Он написал убийство. Как граф Пален изменил историю России
В феврале 1826 года, когда в Петербурге набирало обороты следствие по делу декабристов, в своем имении тихо скончался человек, который в деле изменения русской истории преуспел куда больше.
Младший сын курляндского барона
Тезка первого русского императора Петр Алексеевич Пален не числится в списках революционеров. Громких планов он не строил, политических работ после себя не оставил, но провел такую акцию прямого действия, что она навсегда вошла в учебники.
Во многочисленном семействе курляндского барона Арендта-Дитриха Палена Петр, родившийся летом 1745 года, был самым младшим.
На военную службу, в духе традиций того времени, он поступил в возрасте 15 лет. Рейтар Пален в лейб-гвардии Конном полку участвовал в прусском походе, а настоящую славу получил во время войны с турками, когда был ранен при штурме крепости Бендеры в 1770 году. За мужество и доблесть Палена отметили орденом Святого Георгия четвертой степени.
Генерал и дипломат
Русско-турецкую кампанию 1787-1791 года Петр Пален встретил в генеральском чине. Командуя одной из штурмовых колонн при взятии Очакова, он проявил ратное мастерство, за что получил орден Святого Георгия третьей степени.
В 1790-1791 годах Пален по распоряжении Екатерины II выполнял дипломатическую миссию в Швеции, которая обернулась подписанием выгодного для России договора со Стокгольмом.
Заслуги Палена, может, и не были выдающимися, но их вполне хватило для того, чтобы на излете екатерининской эпохи стать генерал-губернатором Курляндии.
Смерть императрицы изменила в России многое. Павел I, чьи отношения с матерью были, мягко говоря, сложными, был настроен на кардинальные перемены как во внутренней, так и во внешней политике. Вельможи предыдущей эпохи попали в опалу. Палена поначалу среди них не было, но вмешался случай.
«Поведение мое против вас соразмерно будет»
Генерал-губернатору было предписано с почетом встретить в Риге бывшего короля бывшей Речи Посполитой Станислава Понятовского. Пален подготовился, но экс‑король Ригу миновал. Зато в это время в город приехал последний фаворит умершей императрицы, князь Платон Зубов. Ему достались и почести, и торжественный обед — не пропадать же добру?
Когда Павлу I донесли, как Пален потчевал Зубова в Риге, император пришел в ярость. «Поведение мое против вас соразмерно будет», — пообещал он. Генерал‑губернатора отправили в позорную отставку.
Императорские милости
Император Павел был человеком импульсивным, часто меняя гнев на милость. В отличие от полководца Суворова, Пален открытую обиду демонстрировать не стал. Больше того, использовав свои связи, он сумел расположить к себе ближайших лиц из окружения Павла, а те постарались довести до императора, что Пален — честный служака, а рижский инцидент был не более чем недоразумением.
В итоге Павел I не только вернул его на службу, но и очень скоро сделал военным губернатором столицы. Надо сказать, что со своими обязанностями Пален справлялся отлично.
Поворот не туда
Однако возведенный в 1799 году в графское достоинство Петр Алексеевич нанесенную обиду не забыл. Да и вокруг творился хаос: императорской волей карьеры строились в мгновение ока и так же быстро рассыпались в прах.
Во внешней политике Павел, изначально противостоявший революционной Франции, в ранге великого магистра Мальтийского ордена совершил крутой поворот. После захвата Мальты англичанами русский император стал готовиться к войне с Британией, в которой французы должны были стать новыми союзниками Петербурга. Намечен был поход русских войск в Индию.
Пален решил, что дело зашло слишком далеко, и измениться ситуация к лучшему может только в одном случае — если сменится человек на троне.
«Чтобы съесть яичницу — нужно сначала разбить яйца»
Военный губернатор Петербурга собрал вокруг себя недовольных, а дальше взялся за обработку наследника престола Александра Павловича.
Отец давно подозревал сына в кознях: Павел слышал о том, что Екатерина II планировала сделать прямым наследником внука, и это не давало ему покоя.
Хотя в действительности Александр никаких замыслов не строил, император вполне мог поступить с ним так же, как Петр I поступил со своим сыном Алексеем. Тем более что приказ об аресте наследника престола был подготовлен.
Пален предъявил его Александру Павловичу, дав понять, что выбора у последнего практически нет. Наследник, однако, хотел избежать цареубийства.
У Петра Алексеевича на сей счет никаких табу не было. Он знал историю России, да и всемирную историю в целом, и участь свергнутого монарха всегда была незавидной.
Мартовским вечером 1801 года, накануне выступления, Пален сказал участникам заговора, собравшимся у него на ужин: «Напоминаю, господа, чтобы съесть яичницу — нужно сначала разбить яйца».
Ни о чем не сожалел
Павел получал информацию о готовящемся перевороте, но у Палена хватало хладнокровия успокаивать императора, развеивая его сомнения.
Несмотря на все последующие слухи, император был убежден в свою последнюю ночь, что в Михайловском замке он находится в полной безопасности.
Жестокое убийство Павла I, которого буквально забили пьяной толпой, никаких угрызений совести у Палена не вызвало. Он довел партию до конца, возведя Александра на трон.
Правда, вдова императора добилась у сына удаления Палена в его поместье. Но он, кажется, всё равно чувствовал себя победителем.
Его сыновья при Александре I сделали успешную военную и дипломатическую карьеру. А внук Константин был одним из главных лиц на коронациях Александра III и Николая II.
До самой смерти Петр Пален, принимая гостей в своем поместье, охотно рассказывал им о заговоре, давая понять, что цареубийство, коли оно осуществлено ради высоких целей, не такая уж и плохая вещь.
И гости в большинстве своем с ним соглашались.
О чем можно говорить с полной уверенностью, так это о том, что смерть Павла изменила курс России кардинально. К лучшему или к худшему, за давностью времен спорить бессмысленно.