Цифровые финансовые активы в России: что мешает росту?
К концу января 2026 года совокупный объем выпусков цифровых финансовых активов (ЦФА, аналоги акций, облигаций или договоров, выпуск и обращение которых происходят на основе блокчейна и смарт-контрактов, а не в традиционной депозитарной системе) в России достиг https://cbonds.ru/indexes/166107/ трлн рублей. Для сравнения: на конец 2023 года этот показатель составлял лишь 64,6 млрд рублей. Но масштабирование происходит в узких границах, а качественные характеристики рынка меняются медленно.
Объем ЦФА, находящихся в обращении на январь 2026 года, по данным Cbonds, — https://cbonds.ru/indexes/156047/ млрд рублей. Это составляет лишь около 10% от всего когда-либо выпущенного объема и несопоставимо с https://cbonds.ru/indexes/213511/ трлн рублей рынка корпоративных облигаций. Разрыв между совокупными размещениями и фактическим объемом «живых» активов указывает на то, что значительная часть эмиссий носит технический, краткосрочный или рефинансируемый характер.
В закрытом контуре
Приведенные выше цифры показывают, что ЦФА в России пока не стали устойчивой частью портфелей широкого круга инвесторов. Дело в том, что условия для инвесторов в нашей стране и за рубежом сильно отличаются, в первую очередь, с точки зрения законодательства. Если в мире регуляторы адаптируют существующие нормы к децентрализованным активам или создают специальные режимы для их интеграции в традиционную инфраструктуру, то в России был сконструирован отдельный правовой институт — цифровые финансовые активы, определенные Федеральным законом «О цифровых финансовых активах».
Ключевая особенность этой конструкции: ЦФА — это не криптовалюта и не токен в классическом понимании, а цифровое выражение имущественных прав. Они имеют конкретного эмитента, несущего юридические обязательства, и выпускаются в закрытых разрешенных системах. На декабрь 2025 года в реестре Банка России зарегистрировано лишь 19 операторов информационных систем (ОИС) и только 2 оператора обмена.
Такая архитектура создает несколько ограничений. Во-первых, актив, выпущенный одним ОИС, не обращается на площадке другого. Во-вторых, вторичный рынок представлен двумя обменными платформами. В-третьих, регулятор сохраняет полный контроль над всеми элементами инфраструктуры — от эмитента до конечного инвестора. Это сознательный выбор в пользу управляемости, но он же становится барьером для формирования ликвидного и массового рынка.
Низкая активность вторичного обращения отражает текущую структуру рынка. Аналитики ЛИРИ отмечают, что дневной оборот вторичных торгов ЦФА за 3 квартала 2025 года в среднем не превышал млн рублей. Для сравнения за тот же период: дневной оборот рынка ОФЗ составлял около https://data.moex.com/products/moexdata/trading-volumes/bond... млрд рублей, а корпоративных облигаций – https://data.moex.com/products/moexdata/trading-volumes/bond... млрд рублей. Подавляющее большинство выпусков размещается и удерживается до погашения, причем около 54% погашаемых выпусков рефинансируются через новые размещения. Это означает, что ЦФА функционируют преимущественно как инструмент двусторонних отношений между эмитентом и узким кругом инвесторов, а не как рыночный актив с независимым ценообразованием и свободным обращением.
Банкоцентричная модель
За весь период существования рынка доля банков в общем объеме размещений составляла 42% в 2023 году, 79% в 2024 году и 66% в 2025 году. Абсолютными лидерами являются Альфа-Банк и Сбербанк, на которые приходится 31 и 16% совокупного объема размещений соответственно. В топ-10 эмитентов входят преимущественно банки и несколько крупных корпораций.
Кредитные организации используют ЦФА как инструмент краткосрочного привлечения ликвидности. Это подтверждается структурой выпусков по срокам: доля ЦФА с погашением до 1 месяца выросла с 18% в первом квартале 2024 года до 66% в третьем квартале 2025 года. Инструменты со сроком обращения свыше года занимают менее 10% рынка. Такие выпуски позволяют привлекать средства быстрее и с меньшими организационными издержками, чем классические облигационные займы.
Почему ЦФА пока не стали частью коллективных инвестиций
Несмотря на формальную доступность ЦФА для физических лиц, возможности массового инвестора ограничены. Сохраняется разделение на квалифицированных и неквалифицированных инвесторов. Последние не имеют доступа к выпускам со сложной структурой и повышенными рисками, а также ограничены лимитом в 600 тыс. рублей в год на определенные категории ЦФА.
Ключевым инфраструктурным разрывом сегодня является отсутствие возможности включать ЦФА в состав паевых инвестиционных фондов. Законопроект, приравнивающий операции с ЦФА к операциям с ценными бумагами, поддержан правительством и сейчас находится на рассмотрении в Госдуме. Это создает парадоксальную ситуацию: рынок формально существует, имеет значительные объемы и институциональных участников, но остается полностью сегрегированным от индустрии коллективных инвестиций. Управляющие компании не могут включать ЦФА в свои стратегии, а инвесторы — получать доступ к ним через привычные механизмы доверительного управления.
Таким образом, несмотря на то что предпосылки для выхода российского рынка коллективных инвестиций на качественно новый уровень уже сформированы, окончательный переход к полноценному институциональному стандарту станет возможен лишь при условии одновременного завершения нормативной базы и насыщения инфраструктуры ликвидностью. Ключевые игроки, такие как «Альфа-Капитал», уже находятся в состоянии готовности, ориентируясь на инвесторский спрос. Однако запуск этого механизма требует синхронизации усилий регулятора, биржевой инфраструктуры и самих управляющих компаний, что в совокупности и определит судьбу интеграции ЦФА в традиционные инструменты.