От линейного к вечному: галерея М2 представляет новый выставочный проект «Не/время»

До 30 марта в галерее М2 проходит выставка «Не/время», посвящённая феномену времени и предлагающая зрителю по-разному рассмотреть эту тему. «Сноб» пообщался с основательницей галереи Анастасией Локтаевой о проекте, где время становится не просто мерой, а формой художественного выражения, и о работах, которым стоит уделить особое внимание при посещении выставки.

Елена Губанова, Иван Говорков, «Пусть жизнь течёт!»

Время — естественное для нас понятие, вжившееся в нашу культуру и ставшее самой существенной характеристикой жизни. Мы воспринимаем его как движение вперёд: из прошлого — сквозь настоящее — в будущее.

В работе Елены Губановой и Ивана Говоркова с говорящим названием «Пусть жизнь течёт!» ощущается близкая нам идея текущего времени, потока человеческого существования.

Полина Рукавичкина, Untitled из серии By the Skin of Your Teeth

Концепция однонаправленности времени, столь близкая и понятная нам, возникает с приходом христианства. Человек стал рассматриваться как развивающийся в определённом направлении, а жизнь — как путь во времени от грехопадения до рая. Время стало восприниматься как отрезок, дарованный человеку, с внутренней интенцией движения вперёд.

Слава Нестеров подчёркивает христианское начало времени в виде фигуры ангела, а Полина Рукавичкина показывает сам путь от грехопадения — в виде отверстия в потолке — к ангелу как символу рая.

Сергей Потеряев, «Вечность»

Христианская концепция времени плавно перетекает в идеи прогресса. Предшествующие идеи движения вперёд и потока сохраняются, однако за скобки выносится их божественное значение. Представления о первородном грехе и рае исчезают. Остаётся человек и его развитие в рамках технологий, машин и научных разработок — вне Бога.

Работа Сергея Потеряева показывает кадры «развивающегося» — в кавычках — человека без метафизических предпосылок: человека прогресса и индустриализации, где время служит лишь развитию производства и автоматизации труда, а не духовному становлению.

Виктор Дюжев, «Относительное спокойствие»

Время может быть функцией самого человека. Оно играет роль в формировании личности — её характера, привычек и желаний.

Работы Виктора Дюжева состоят из собирательных моментов прошлого — «осколков» памяти, воспоминаний, застывших в нас, где время становится способом их упорядочивания. Оно расставляет эпизоды в последовательности, создавая структуру, через которую мы можем познать себя.

Человек «читает» себя через поступки прошлого, через воспоминания о них, анализирует их и делает выводы о себе как о личности.

Сергей Мироненко, «Прошлое-Будущее»

Работа Сергея Мироненко представляет жизнь как символический индикатор весов, где человек — бегунок, мерило для взвешивания прошлого и будущего. Он определяет степень своего равновесия, соединяя всё время в себе.

Борис Свешников, «Б/н»

Время, отведённое человеку, конечно. Оно представляет собой отрезок — путь личности. Понимание конечности собственного существования доступно лишь человеку: только нам ведома временность, а вместе с ней — и ценность жизни.

Работа Бориса Свешникова с идущей Смертью и окутывающим её Духом — символом границ личного пути каждого. Осознание того, что мы не вечны, направляет человека прожить жизнь цельно и полно, прочувствовать настоящее и поставить себя в конкретный момент времени — сейчас.

Грехт, «Спит невидимка»

Время без человека бессмысленно: ощущение временности даёт понимание жизни как дара, как возможности совершения и изобретения себя.

Работа Грехта «Спит невидимка» представляет собой колыбель с сильно вытянутыми спинками; под кроваткой на полу расположена машинка с песочными часами внутри. Машинка олицетворяет человека, проживающего жизнь «на автомате», без внутреннего духовного участия, — находящегося словно на дне собственного существа. Художник предупреждает: порой, бодрствуя, мы спим; физически видимые, мы можем оставаться духовно невидимыми.

Песочные часы внутри машинки отсылают к идее конечности времени — оно идёт и не бесконечно, значит, пора просыпаться.

Сама кроватка как «настоящее» — пустая: там пока никого нет. Слишком высокие стенки колыбели напоминают камеру лифта, намекая на возможный духовный подъём. Этой же идее «воскресения души» вторит вырезанный цветок под крышей колыбельки — древнейший символ жизни.

Автор: Евгения Никольская