Дом с петухом, грустной царицей и судьбой купца: тайны бахчисарайского особняка Кокиномати
На главной улице старого Бахчисарая возвышается богато украшенный добротный двухэтажный особняк. Что-то сказочное проглядывает в его облике…
На фоне Пушкина
Старинный дом является эффектным архитектурным обрамлением памятника Пушкину. Александр Сергеевич посетил «в забвенье дремлющий дворец» в 1820 году. Хан-сарай поначалу не произвёл никакого впечатления на юного поэта. Но пройдёт всего несколько лет – и родятся шедевры: поэма «Бахчисарайский фонтан», стихотворение «Фонтану Бахчисарайского дворца». Более того, всё последующее творчество Пушкина будет буквально пронизано крымскими впечатлениями.
Бахчисарай бережно хранит отблески «солнца русской поэзии». Глядя на особняк, любуясь его тонкой резьбой по камню, коваными деталями, начинаешь думать, что именно здесь родились у Пушкина замыслы замечательных сказок, к которым он возвращался на протяжении всей жизни.
Скульптор изваял Александра Сергеевича в расцвете лет и творчества: свободная поза, пышные бакенбарды, одухотворённый взгляд… Поэт вдохновенно декламирует что-то особенно любимое. Может быть, это «Сказка о золотом петушке»?
Стражи порядка
Необычные очертания постройке придаёт шатровая кровля над входом. Четырёхгранную пирамиду венчает шлемовидная главка с флюгером в виде петуха. Он высоко сидит, далеко глядит и зорко бдит за порядком. Помните: «Петушок с высокой спицы стал стеречь его границы…»
Возле массивной вазы на фронтоне беспокойно машут лапами два мифических существа. Надо полагать, скульптор намеревался изобразить грифонов, но что-то пошло не так и получились упитанные крылатые собачки. Глядя на них, поневоле вспоминаешь строки из другой пушкинской сказки – о царе Салтане: «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка…»
Угловым фасадом особняк похож на корабль – надёжное пристанище в мятущемся океане жизни. Как положено кораблю, его носовую часть украшает изображение хранительницы: на замковый камень арки помещено женское лицо. Диадема и стилизованные листья аканта относят нас к Древней Греции, где диадема была символом царской власти, а акант символизировал успешное преодоление жизненных испытаний. Однако почему носительница прообраза короны грустно потупила взор? Какая печаль отражается на её лице?
Ответы на эти вопросы кроются в истории, связанной с владельцем дома. Им был бахчисарайский промышленник – купец Георгий Кокиномати.
Где родился, там и пригодился
Георгий Иванович родился в 1866 году в греческой семье, жившей в небольшом селе Балта-Чокрак, где издавна обитали выходцы из Анатолии. Отличавшийся деятельной натурой и деловой хваткой молодой человек понимал, что в селе ему развернуться негде, и перебрался в Бахчисарай. Здесь практичный купец вёл многопрофильный бизнес: торговал древесиной, перевозил грузы, занимался выделкой кож.
Достойный сын своего народа принимал активное участие в жизни родного края. Известно, что он пожертвовал крупную сумму на строительство церкви в селении Лаки Бахчисарайского района. Ей суждено было стать символом героической и трагической судьбы крымских греков. Жители Лак оказывали большую помощь партизанам. За это несколько десятков человек, в том числе маленькие дети, были зверски убиты, а все дома сожжены. Выстоял только храм.
Заработанные деньги предприниматель вкладывал в недвижимость, благо подрастали дочери. По устоявшейся традиции Кокиномати строил в районах, где жили единоверцы-христиане. Так, в начале XX века два его дома появились в Эрмени-маале – Армянском квартале.
Бахчисарайская Шамаха
В период расцвета Крымского ханства трудолюбивые уживчивые армяне и греки составляли треть жителей Бахчисарая. Они занимались ремёслами и торговлей, компактно селились в слободках, центром которых были церкви.
Как тут не вспомнить героиню «Сказки о золотом петушке» – шамаханскую царицу! Сейчас мало кто помнит, что во времена пушкинского путешествия по Тавриде Шамаха была злободневной политической темой. Вхождение Шамаханского ханства в состав России обезопасило восточные границы империи. Известно, что армяне представляли значительную часть населения Шамахи и обеспечивали её благосостояние.
На территории бывшего Армянского квартала (ныне это район улицы Пушкина) сохранилось несколько объектов, свидетельствующих о том, что Эрмени-маале на протяжении веков имел важнейшее значение для города.
Здесь можно увидеть руины средневекового армянского монастыря. Рядом находится старинное кладбище, где наряду с горожанами обрели последний приют русские воины, умершие от ран и болезней при защите Севастополя в 1854–1855 годах. На соседней улице Базарной в XVIII столетии располагалось российское консульство, которое возглавлял Пётр Веселицкий – выдающийся дипломат, сыгравший важную роль в подготовке к вхождению Крымского ханства в состав России.
Обломки самовластья
Благополучная жизнь дала трещину с началом Первой мировой войны. Горести вскоре докатились и до Бахчисарая. Став одним из создателей комитета попечения раненых воинов, Кокиномати обустроил госпиталь на 50 человек.
С началом великой смуты Георгий Иванович не покинул страну. И вскоре революционная власть начала диктовать купцу свои условия: «Дом Кокиномати за адресом Эрмени-маале, № 28, в течение недельного срока гражданину Кокиномати освободить. Объявить здание первым советским домом в Бахчисарае». Самый красивый особняк в центре города заняли руководители местных большевиков и профессиональных союзов. Военно-революционный комитет наложил на буржуина неслыханную контрибуцию – 90 тысяч рублей. Всё имущество бывшего купца становилось народной собственностью.
Репрессии продолжились в 30-х годах. Кокиномати был лишён избирательных прав. Таким образом государство отстраняло от участия в политической жизни людей, бывших при царском режиме экономически самостоятельными и авторитетными. Лишенец пытался бороться за свои права, писал ходатайства, но куда там! Большевики оставались непреклонны: бывшим торговцам в обществе строителей со-циализма места нет. Причём в буквальном смысле: правительственное постановление «Об ограничении проживания лиц нетрудовых категорий в муниципализированных и национализированных домах» предполагало выселение «бывших домовладельцев и лиц, источником существования которых является занятие торговлей».
Бывшему купцу ничего не оставалось, как перебраться подальше от глаз советской власти. Он поселился в селе Мангуш и старался меньше появляться на людях. Тем более годы уже брали своё: 78 лет как-никак!
В невозвратный путь
27 июня 1944 года в дверь постучалась новая беда. На пороге стояли несколько солдат и молоденький офицер НКВД.
– Вы Кокиномати?
– Да.
– На основании постановления Государственного комитета обороны вы подлежите выселению с территории Крыма.
Георгий Иванович пошатнулся, как от удара. Сердце служивого, похоже, дрогнуло. Он замялся и сказал:
– Дедушка, тут у меня бумага есть… Подпишите документ, что вы не грек.
Кокиномати устало улыбнулся:
– Сынок, стар я уж врать-то…
Лицо офицера снова окаменело.
– На сборы 15 минут, – отрезал он.
Солдаты помогли старику подняться в грузовик, и человек отправился в невозвратный путь. Спустя год он скончался в сибирском городе Красноуральске.
По счастью, Георгию Кокиномати удалось пустить в Бахчисарае крепкие корни. Его внук – известный в городе бизнесмен. Правнук занимается историей семьи, собрал много интереснейших документов. Праправнучка – юная поэтесса. Потомки Георгия Ивановича намерены увековечить память предпринимателя и мецената: установить мемориальную доску на построенном им доме, ходатайствовать перед городскими властями о названии одной из улиц Бахчисарая именем Георгия Кокиномати.
Вячеслав НЕФЁДОВ