Потеря сразу трех многофункциональных американских истребителей F-15 в Кувейте стала одним из самых резонансных эпизодов первых дней конфликта на Ближнем Востоке. До сих пор не утихают споры, кому удалось «приземлить» машины — ПВО американских союзников или иранцам.

Военный эксперт, Заслуженный военный летчик генерал-майор авиации Владимир Попов рассказал о роковых ошибках, которые допустили американские летчики и спрогнозировал подобные инциденты в будущем, если коалиционные силы не успеют устранить проблемы взаимодействия. Он рассказал, какие функции выполняла женщина в составе экипажа подбитого истребителя.

Крушение сразу трех американских истребителей F-15 в Кувейте серьезно подмочило репутацию американских ВВС. В качестве «антикриза» тут же было заявлено, что самолеты были подбиты «дружественным огнем», то есть комплексами ПВО американцев или их союзников.

Эта версия, к слову, до сих пор остается приоритетной. Вместе с тем, иранская сторона продолжает настаивать, на том, что самолеты один за другим были сбиты с помощью ПВО Ирана. Напомним, Иран обладает одной из самых совершенных экспортных версий российской зенитной ракетной системы С-300 ПМУ-2 «Фаворит». По другим данным, поражение F-15 могли осуществить иранские комплексы Sayyad-4.

По словам военного эксперта Владимира Попова, при ведении боевых действий с участием коалиционных сил, взаимодействие между авиацией и системами ПВО имеет очень большое значение.

— Такое взаимодействие непросто спланировать и довести до личного состава, — говорит он. — Нужно все предварительно отработать на практике, провести какие-то учебно-тренировочные полёты, тренировки на каждом командном пункте, а не просто дать директивные указания.

Кроме того, необходимо учесть согласование работоспособности системы «свой-чужой», потому что они имеют большие различия, несмотря на то, что коалиционные силы имеют какие-то общие каналы оповещения и систем опознавания. Но национальные системы других государств, участвующих в операции, конечно, отличаются.

Так было всегда. Объединённые силы договариваются использовать систему ПВО «свой-чужой» и систему опознавания на самолётах определённого назначения, но переходы по времени бывают разными. Такие изменения вносятся каждым государством для того, чтобы осложнить возможность «обмана» при проникновении в национальное воздушное пространство того или иного государства или зону ответственности определённой системы ПВО. Эти раз различия будут играть очень большую роль.

— Кто конкретно ошибся?

— Скорее всего, была допущена халатность со стороны командных пунктов, которые отвечали за согласование работы этих всех систем. Штурмовая группа, которая пошла работать через Персидский залив, возвращаясь по заданному в начале маршруту, по каким-то причинам, могла сменить маршрут полёта с основного на резервный или на какой-то вообще незапланированный. Об изменении маршрута вовремя никто никого не предупредил. Возможно, надеялись, что плановые задачи доведены и все будут это исполнять. Вообще, взаимодействие в этом случае — очень сложный процесс, который технологически и физически выполнить непросто.

И ещё из области психологии: после выполнения задачи лётчики, как правило, понимают, что они находятся в безопасной зоне и расслабляются. Судя по всему эти расслабились чрезмерно. Возможно, они уже не контролировали датчики, приборы, которые показывают, что происходит в воздушном пространстве. И когда включается автосопровождение, они уже уверены, что это все делают свои и никто им больше не угрожает. В данном случае оказалось, что свои хуже чужих. Это серьезная недоработка и сверхуверенность в своих силах. Для США это было характерно всегда.

— Почему решили уклониться от заданного маршрута?

— Может быть, они взлетели с палубы авианосца и после выполнения задачи пошли пошли садиться уже на авиационные базы на территории арабских государств.

Возможно, им нужно было уйти от удара противника со спины. Поэтому они начали маневрировать и, скорее всего, вошли в сектор ответственности системы ПВО, которая была уверена, что там никого не должно быть, кроме иранских ВВС. Вот они и долбанули по своим, даже не задумываясь перепроверить сигналы. Спешка, как говорится, нужна при ловле блох. Так что пока они не согласуют и не начнут работать на этих частотах, которые есть, у американцев, израильтян, арабов, которые их поддерживают, ничего хорошего ждать не стоит.

— Получается, что использования авиации в этом регионе под вопросом?

— Нет, просто нужно все дорабатывать. Нужны сутки-двое, чтобы все согласовать. Если у них нет единых частот в системе оповещения «свой-чужой», то такие случаи «дружественного огня» будут повторяться.

Вообще, нужна собачья выдержка у системы ПВО и быстрая реакция лётчиков, которые должны постоянно находиться в таком стрессовом или предстрессовом состоянии, чтобы они могли маневрировать, что-то объяснять во время полета. Надо еще понимать, что общение происходит на разных языках. Это же очень большой психологический фактор, из-за которого происходит технологическая задержка по времени.

— Не все говорят на английском языке?

— Когда происходит стрессовая ситуация, многие автоматически переходят на национальный язык. Прорывается быстродействие человеческого мышления. И получается, что американцы ждут команду на английском языке, а им дают арабские команды.

— Выяснилось, что в составе экипажа сбитых истребителей была женщина. Насколько это частое явление?

— У американцев и израильтян это достаточно частое явление. Если женщины хотят летать и проходят по здоровью, то они, как правило, летают в качестве оператора боевых систем. Это второй человек, который сидит в задней кабине на F-15.

— Падение сразу трех F-15 — это серьезная потеря?

— Это очень большие имиджевые потери, о которых американцы будут умалчивать ещё долго. Когда-нибудь потом они расскажут, почему это произошло, но не сейчас. Потому что их знатно повозили мордой по батарее. И сейчас их начальники будут здорово с ними разбираться.