От объедков до роскоши: какие деликатесы раньше ели только бедняки

История еды полна насмешек судьбы. То, что сегодня подают в дорогих ресторанах как изысканное блюдо, еще пару веков назад считалось едой для последних бедняков. А иногда и вовсе шло на корм скоту или собакам. Вот пять продуктов, которые проделали путь из грязи в князи. Сегодня баночка красной или черной икры — символ достатка и праздника. […]

История еды полна насмешек судьбы. То, что сегодня подают в дорогих ресторанах как изысканное блюдо, еще пару веков назад считалось едой для последних бедняков. А иногда и вовсе шло на корм скоту или собакам. Вот пять продуктов, которые проделали путь из грязи в князи.

Сегодня баночка красной или черной икры — символ достатка и праздника. А когда-то северные народы ели ее вместо хлеба. Ее варили, квасили и заготавливали мешками. В Древней Руси икра стала популярной с 17 века, когда народ пошел осваивать Сибирь. Русские научились ее солить так, что получалось объедение, отмечает канал «Популярная наука».

Европейцы долго крутили носом. Французы, законодатели мод, считали икру никчемной дрянью. Но дело было в неумении готовить: когда они догадались добавить масло, то ахнули — скользкие шарики оказались нежнейшим лакомством. А к 20 веку осетровых в реках поубавилось, и цена на игру полезла в космос. Сейчас килограмм на рынке может стоить как хороший смартфон.

Римляне знали толк в моллюсках и даже возили их в специальных аквариумах по всей империи. Потом про устриц в Европе подзабыли, пока в 16 веке их не завезла во Францию итальянская принцесса Екатерина Медичи. Дворяне начали фаршировать ими пироги и запивать шампанским.

Но вплоть до начала 20 века устрицы оставались едой простого люда. В США, Британии и Франции бедняки заменяли ими мясо — питательно и дешево. Сохранились воспоминания о целых рабочих кварталах, где улицы были завалены пустыми ракушками. Все изменилось, когда уловы упали, а разводить устриц искусственно оказалось сложно и дорого. Теперь это деликатес, который многие пробуют раз в жизни.

Лобстеры долгое время были чем-то вроде морских тараканов — страшные, зато их полно. Британцы, высадившись в Северной Америке, в ужасе окрестили их именно так. Омаров было столько, что их пускали на удобрения, кормили ими слуг, заключенных и просто раздавали нищим. Пустые консервные банки из-под омаров считались признаком нищеты.

Экс-президент Ford Ли Якокка вспоминал, как в детстве стыдился, что его семья итальянских иммигрантов ела лобстеров. Соседские богатые дети ели колбасу, а ему приходилось давиться этими морскими тварями. Все изменили железные дороги. Предприимчивые дельцы скупали омаров за копейки и подавали пассажирам как изысканное блюдо. Те раскусили вкус, цены поползли вверх. Сейчас омар — ресторанная роскошь за бешеные деньги.

Казалось бы, что может быть проще лука и воды? Римские легионеры верили, что лук убивает микробы, и варили похлебку в походах. В Средние века во Франции это было основное блюдо рабочих и бедняков. Его подавали в дешевых харчевнях около рынка «Чрево Парижа».

Но чем популярней становился суп, тем больше его улучшали повара. Добавляли бульон, вино, особые способы жарки лука. По легенде, король Людовик XV вернулся с охоты голодный, а в доме ничего не было. Он сварганил суп из лука, масла и шампанского. Получилось так вкусно, что блюдо тут же вошло в моду у аристократии. Кстати, французские короли вообще часто задавали тренды: из-за лысины Людовика XIII Европу накрыла мода на парики, и никто не знал истинной причины.

А буйабес — знаменитый рыбный суп из Марселя придумали греческие рыбаки. Они варили уху из той мелочи, которую не могли продать на рынке. В Средние века его ели марсельские моряки, и блюдо было обычной рабочей похлебкой.

Все изменила щепотка шафрана. Эта пряность превратила уху бедняков в нечто божественное. Со временем в буйабес начали класть и устриц, и лобстеров, и прочих «бедняков» из нашего списка. Теперь это гордость французской кухни. А ведь начиналось все с рыбных отходов.