Трамп проиграл еще до начала войны: Вот почему до победы над Ираном либо очень далеко, либо она никогда не настанет
По мере развития конфликта на Ближнем Востоке все отчетливее становится ясно, что в одиночку США и Израилю победить Иран не удастся. Союзники агрессоров тоже не стремятся ввязываться в войну и вот почему.
Риски перевешивают выгоды
Сообщения о якобы готовности Саудовской Аравии и ОАЭ вступить в войну против Ирана регулярно появляются в западных медиа, однако на практике они не подтверждаются. Военные силы этих стран остаются на своих базах, а авиация избегает даже демонстрационных действий в сторону Тегерана.
Причина такой осторожности очевидна: потенциальное участие в конфликте сулит не только огромные экономические потери, но и прямую угрозу безопасности. Предыдущие удары по энергетической инфраструктуре показали уязвимость региона, и в случае эскалации последствия могут оказаться куда более разрушительными.
Особенно уязвимой выглядит ситуация для Саудовской Аравии. В случае ее вовлечения в конфликт практически неизбежен ответ со стороны йеменских хуситов, уже имеющих опыт успешных атак. Более того, они способны усилить давление, перекрыв стратегически важный Баб-эль-Мандебский пролив, что усугубит и без того напряженную ситуацию с логистикой.
Для ОАЭ риски носят иной, но не менее серьезный характер. Экономическая модель страны во многом опирается на труд мигрантов, численность которых превышает коренное население. После ударов по стране социальная стабильность может быть быстро разрушена, после чего велик риск начала массовых волнений.
Потенциальные союзники: каждый со своими ограничениями
Если рассматривать другие страны региона, то и здесь перспективы для США выглядят неутешительно. Египет, несмотря на тесные связи с Вашингтоном и нормализованные отношения с Израилем, вряд ли пойдет на прямое участие в конфликте. Внутриполитическая реакция на союз против Ирана была бы крайне негативной, а военная логистика — сложной и рискованной. К тому же Каир вынужден учитывать нестабильную обстановку в соседних странах, таких как Ливия и Судан.
Пакистан теоретически мог бы стать значимым участником, обладая сильной армией и ядерным потенциалом. Однако он сосредоточен на собственных проблемах, включая напряженность на границе с Афганистаном. Кроме того, его внешнеполитические решения во многом зависят от Китая, который не заинтересован в ослаблении Ирана и, напротив, наблюдает за происходящим с явным расчетом на собственную выгоду.
Турция: ставка на сдерживание
Отдельного внимания заслуживает позиция Турции как члена НАТО. Несмотря на формальные союзнические обязательства, Анкара заняла сдержанную и осторожную позицию. Руководство страны открыто заявляет о нежелании допустить перерастание конфликта в масштабную региональную войну.
Турция также активно использует дипломатические каналы, пытаясь снизить напряженность. Контакты с государствами Персидского залива и переговоры с региональными игроками направлены на предотвращение дальнейшей эскалации. По сути, Анкара выступает скорее как посредник, чем как участник возможной коалиции.
Общий баланс сил и перспективы
В сложившихся условиях становится ясно, что без широкой поддержки союзников любые военные планы США весьма ограничены и даже обречены на провал. Даже ограниченные операции, такие как возможная атака на стратегические объекты, могут обернуться значительными потерями и непредсказуемыми последствиями.
Попытка провести наземную операцию силами сравнительно небольшого контингента, пусть даже высокоподготовленного, выглядит крайне рискованной. В итоге ситуация складывается таким образом, что дальнейшее развитие конфликта зависит не только от военного потенциала сторон, но и от политической воли региональных игроков. Пока же большинство из них предпочитает сохранять дистанцию, осознавая масштаб возможных последствий.