Страшное слово "буллинг": почему даже косой взгляд в школе теперь принимают за травлю и к чему это ведет?

"Буллинг" — сегодня это все чаще звучит как универсальное объяснение любых сложностей во взаимоотношениях подростков. Школьный психолог английской гимназии New Tone Ольга Ушакова разбирает, чем это чревато и на что действительно стоит обратить внимание родителям, переживающим за психологический комфорт своего ребенка в классе.

Ольга Ушакова, педагог-психолог, тьютор, классный руководитель в английской гимназии New Tone (Ташкент). Специалист школьной службы психологического сопровождения, автор первого в Узбекистане методического пособия по тьюторскому сопровождению. 

Буллинг пошел в народ

Спор, внезапно возникшая дистанция или полный отказ в общении, эмоциональная реакция сверстников на слова или на поступки. Для всего спектра конфликтных ситуаций, которые всегда случались в жизни подростков, теперь есть одно универсальное обозначение — буллинг. Вслед за школьниками его охотно переняли родители. Теперь это слово повсюду: в родительских чатах, на школьных собраниях, в социальных сетях. И чем дальше, тем больше шансов, что любой мало-мальски серьезный конфликт в подростковой среде сразу будет интерпретирован как травля.

Опасность, что кто-то из учеников в школьном коллективе действительно станет изгоем, была всегда. Даже в советское время: вспомните нашумевший фильм "Чучело", а это, на секунду начало 80-х. Сегодня в сети можно найти бесконечное множество реальных, а не выдуманных историй подростков, столкнувшихся с систематическим психологическим и даже физическим насилием в школе. Но беда как раз в этом: попав в сеть, явление стало вирусным. Буллинг пошел в народ. К счастью, не само явление — а лишь его обозначение, но от этого беда не становится меньше.

Парадокс сетевого времени: выйдя из тени и обратив на себя всеобщее внимание, проблема буллинга тут же подверглась смысловой девальвации. "Буллингом" стали массово маркировать даже то, о чем и непосредственные герои этих сюжетов сами забывают уже на следующий день. В большинстве этих историй не осталось ни конфликта, ни угрозы, а лишь пугающий ярлык, тревожное клише, которое живет, множится, как вирус, цепляется за всеобщее внимание и приносит новые проблемы.

Почему это действительно плохо?

Превращение понятия "буллинг" в вирусный хештег несет в себе минимум два отнюдь не пустых, а вполне осязаемых риска. Самую очевидную угрозу хорошо обозначает известная притча о мальчике, который развлекался криками "Волк! Волк!" — и в итоге обрек всех вокруг на неприятности, когда волк действительно появился. Если принимать за "буллинг" любой косой взгляд, притупляется чувствительность к этой проблемной теме. И в этом шуме бесконечных ложных тревог однажды может просто-напросто потонуть реальный призыв о помощи, которому критически важно быть услышанным.  

Второй отрицательный эффект: если трактовать как "буллинг" любую размолвку, мы лишь добавляем ненужные тревожность и напряжение. Дополнительно драматизируем ситуацию, генерируя вокруг нее новые конфликты. Не говоря уже о том, что это просто мешает всем жить, учиться, работать.

Хуже всего, что это мало помогает подросткам справляться с естественными трудностями их социализации. Всегда важно помнить: подростковый возраст — это период активной проверки на прочность. Ребенок учится выстраивать и отстаивать свои границы и так же активно тестирует чужие. Учится понимать и принимать различия, и искать свое место в коллективе.

Эти навыки не могут сформироваться в условиях стерильного комфорта. Задача взрослых — не паниковать при каждом столкновении характеров, а научиться отличать эмоциональные болячки роста от системной угрозы. И обеспечить подростку возможность получить опыт безопасного преодоления кризиса и стать психологически более устойчивым.

Не "все против меня"

В опыте гимназии New Tone был показательный случай: ученица средней школы стала приходить домой в слезах. Говорила, что с ней "никто не хочет общаться", а девочки в классе настроены против нее. Обеспокоенные родители обратились за профессиональной помощью в школьную службу психологического сопровождения.

Специалисты службы провели в классе скрытое наблюдение за ситуацией и серию индивидуальных бесед. И стали свидетелями естественного взросления коллектива. В классе самым обычным образом формировались новые микрогруппы, менялись лидеры, обострялась конкуренция. Это сказалось на поведении одноклассниц девочки. Будучи эмоционально чувствительной и привыкшей к тесной, почти семейной дружбе, школьница ощутила себя изгоем.

Объективные признаки этого себя не проявили. Но это не означало, что проблему отправили в игнор. Семья получила комплексную поддержку: через более пристальное сопровождение всего класса и тесный диалог с ученицей и ее родителями. Постепенно ощущение "все против меня" ушло, эмоциональное состояние девочки стабилизировалось. Важнейший итог этой истории — проблема была решена профессионально, без фиксации роли жертвы и без лишней травматизации других подростков, которая неизбежна при громких и поспешных обвинениях в буллинге.

Когда ребенку не нужно защищаться

Британский педиатр и детский психоаналитик Дональд Винникотт — автор замечательного высказывания: "Там, где взрослые умеют понимать, ребенку не нужно защищаться". Подростковый возраст неизбежно связан с эмоциональным напряжением и обостренными реакциями. Для взрослых в этот момент важно избегать двух крайностей. С одной стороны — нельзя драматизировать каждую детскую ссору, даже если оба соперника уже выше учителя ростом и орут друг на друга вполне оформившимся басом. С другой — недопустимо отмахиваться от реальных признаков травли, доводя ситуацию в том числе до самых трагических последствий, о которых, к сожалению, то и дело сообщают в новостях.

Главная задача школы в это время — не создавать иллюзию "тиши да глади", а выстраивать и постоянно совершенствовать механизм своевременного выявления и эффективного преодоления психологических трудностей учеников, не доводя дело реальных проблем. Родителям же в момент тревоги за психологический комфорт своего ребенка стоит помнить о важности сотрудничества со школой.

И, конечно, становится очевидным выбор в пользу тех образовательных учреждений, где к психологическому климату внутри детских коллективов относятся профессионально, с осознанием всех рисков и с пониманием, как с этим работать. Не методом отрицания и импульсными реакциями, а через системное наблюдение, точную диагностику и открытое партнерство с семьей. Такой подход дает подросткам главное — возможность прожить сложные этапы взросления без травмы, получая опыт, который делает их устойчивыми и готовыми к своей взрослой жизни.

На правах рекламы