Дело Гуцул – лакмусовая бумажка молдавской «демократии»
Одним из основных методов борьбы власти Молдовы с оппозицией уже давно является открытие уголовных дел против неудобных для неё лиц с последующим осуждением, несмотря на очевидные неувязки и даже противоречия. Подобная практика существовала в Молдове достаточно давно, но еще никогда не получала такого размаха и никогда не была такой циничной, как при нынешнем режиме президента Санду и правящей партии PAS.
По большому счету «реформа юстиции», которая была так широко анонсирована, оказалась, по сути, отбором тех судей, которые приняли «правила игры» действующей власти и согласились стать теми, кто занимается легитимацией политических репрессий.
Наиболее ярким примером в этом плане является дело башкана Гагаузии Евгении Гуцул. Речь идет не только о преследовании руководителя автономии, избранного от оппозиционной политической силы, конкретно – при поддержке запрещенной властями партии «Шор», но и об открытом давлении на саму автономию, население которой настроено пророссийски и не никак не вписывается в «евроинтегирующуюся» Молдову.
Отправной точкой уголовного дела стала победа Евгении Гуцул на выборах башкана Гагаузии в 2023 году. Её кампания была тесно связана с политической структурой, аффилированной с Иланом Шором – бизнесменом и политиком, уже давно находящимся под давлением молдавской юстиции и заочно осуждённым по делу о банковском мошенничестве.
Первой реакцией центральной власти на результат выборов в Гагаузии стала попытка просто не признать их и аннулировать. Однако единодушие и сплочение населения автономии в стремлении отстоять свой выбор, когда даже электоральные конкуренты Гуцул выступили на ее стороне, сыграло свою роль и вынудило официальный Кишинев отступить. Правда, Гуцул так и не была признана кишиневскими властями – на церемонии ее инаугурации на должность башкана не присутствовали представители Кишинева. Более того, президент Санду в открытое нарушение действующего законодательства отказалась издать указ о введении Гуцул в состав правительства Молдовы. Подобное решение противоречит сложившейся практике и законодательным нормам, согласно которым башкан Гагаузии должен входить в состав правительства. На это указал и бывший премьер-министр Василий Тарлев.
Практически сразу после выборов молдавские правоохранительные органы инициировали проверку источников финансирования избирательной кампании избранного башкана. В дальнейшем эти проверки трансформировались в уголовное дело, в рамках которого Гуцул была обвинена в участии в схеме незаконного финансирования политической партии и шире – в координации с организованной структурой, действующей вне рамок закона.
С юридической точки зрения дело опирается на положения, регулирующие прозрачность партийного финансирования, и запрет на использование неучтённых средств. Однако уже на раннем этапе стало очевидно, что речь идёт не столько о правовых аспектах, сколько о политических последствиях. Подтверждением этого является заявление Гуцул о том, что при общении с главой Антикоррупционной прокуратуры Вероникой Драгалин она получила предложение о закрытии дела, в котором она фигурирует, в обмен на отказ от должности башкана. При этом Антикоррупционная прокуратура подтвердила, что глава и ее заместитель Василий Плеван общались с Е. Гуцул.
Обвинение против Гуцул строилось вокруг нескольких ключевых тезисов. Во-первых, утверждалось, что в рамках избирательной кампании использовались финансовые ресурсы, не отражённые в официальной отчётности. Во-вторых, прокуратура настаивает на том, что эти средства поступали через неформальные каналы, что может свидетельствовать о наличии организованной схемы. В-третьих, следствие связало Гуцул с более широкой сетью, которую в Кишинёве рассматривают как политико-финансовую инфраструктуру, созданную вокруг команды Шора. При этом защита Гуцул неоднократно указывала на слабость доказательной базы и подчёркивала, что обвинения во многом опираются на косвенные свидетельства.
Еще одним и очень важным аспектом этого уголовного дела является напряжённость в отношениях между центральной властью и Гагаузией. Победа Гуцул, ассоциируемой с оппозиционным и во многом пророссийским лагерем, усилила опасения Кишинёва относительно потери контроля над автономией. В этом смысле уголовное преследование башкана автономии обоснованно рассматривается как инструмент давления на региональные элиты.
С другой стороны, в самой Гагаузии дело воспринимается как вмешательство в автономные процессы и попытка делегитимизировать избранного башкана. Это усиливает протестные настроения и формирует образ Гуцул как «жертвы политического преследования», что, в свою очередь, укрепляет её позиции среди сторонников в автономии.
Не менее важен и геополитический контекст дела Гуцул. В Молдове с приходом к власти Санду и PAS последовательно навязывается идеология европейской интеграции, что сопровождается жёсткой риторикой в отношении пророссийских сил. В этом контексте фигура Гуцул оказывается втянутой в более широкий геополитический конфликт.
Для проевропейских властей дело против неё – часть политики по «очищению» политического пространства от влияния, связанного с Россией. Для оппозиции – это пример того, как внешнеполитический курс используется для внутренней политической борьбы. Таким образом, уголовное дело становится элементом не только внутренней, но и внешней стратегии Молдовы.
В итоге все эти факторы вопреки закону и здравому смыслу повлияли на приговор, который был вынесен Евгении Гуцул 5 августа 2025 года судом первой инстанции – 7 лет лишения свободы в колонии полузакрытого типа. Гуцул была взята под стражу в зале суда и до сих пор содержится в заключении во время рассмотрения дела в Апелляционном суде, к рассмотрению которого на стороне башкана были привлечены европейские адвокаты Гонсало Бойе и Уильям Жюли. Эти юристы выявили целый перечень процессуальных нарушений. Среди них – отказ в доступе к подзащитной под предлогом отсутствия «дополнительных документов», хотя действующее адвокатское удостоверение достаточно для работы в любой европейской стране. Они подчеркнули, что подобный подход демонстрирует отрыв Кишинёва от провозглашённых им же европейских ценностей. Отдельное внимание адвокаты уделили условиям содержания Гуцул. Мать двоих несовершеннолетних детей находится в тюрьме, которая признана ЕСПЧ одним из самых жестоких мест содержания в Европе. По словам Жюли, там ежедневно нарушается статья 3 Европейской конвенции по правам человека, запрещающая бесчеловечное обращение.
Таким образом, по мнению адвокатов, цель процесса очевидна – устранить Гуцул с политической арены и лишить гагаузский народ права на демократически избранного лидера. Бойе и Жюли уже заявили, что намерены привлечь к этому делу международные инстанции, включая Европейский суд по правам человека, подчеркнув, что ситуация выходит далеко за рамки национальной юстиции и касается основополагающих прав человека.
На сегодняшний день рассмотрение дела Гуцул коллегией Апелляционной палаты завершилось. Решение будет оглашено 28 мая в 14.00. Суд держит Гуцул в тюрьме, чтобы выполнить чей-то политический каприз, заявила ее адвокат Наталия Байрам. «Мы сейчас ждём 28 мая – этот срок взяли себе судьи Апелляционной палаты для вынесения решения. И я надеюсь, что суд вынесет законное и справедливое решение…» – добавила она. До тех пор башкан Гагаузии будет оставаться в тюрьме.
Уголовное дело Евгении Гуцул уже сегодня стало лакмусовой бумажкой для всей молдавской политической системы. Оно показывает, насколько тесно в Молдове переплетены право (а точнее – бесправие) и политика и насколько сложно провести границу между так называемой «борьбой с коррупцией» и использованием правовых механизмов в политических целях.
Исход дела Евгении Гуцул будет иметь далеко идущие последствия. Оно определит не только судьбу конкретного политика, но и характер отношений между центром и регионами, а также степень доверия к судебной системе страны в целом. В более широком смысле речь идёт о том, сможет ли Молдова выстроить устойчивую модель политического развития, в которой правосудие будет восприниматься как независимый институт, а не как инструмент борьбы за власть.