Великолучанке выплатят 700 тысяч рублей после 14 лет ложных обвинений в преступлении
В обоснование иска указано, что в отношении истца было возбуждено уголовное дело, которое впоследствии было прекращено из-за непричастности подсудимого к совершению преступления, за истцом признано право на реабилитацию.
Истец сослалась на то, что испытала нравственные и физические страдания, связанные с незаконным обвинением в совершении преступления: длительный период времени в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, а также она находилась в незаконном розыске, лишилась работы, не смогла построить карьеру в УФСИН России, получить пенсию, ухаживать за престарелой матерью; была лишена возможности свободно передвигаться, посещать родственников в других регионах страны; испытала негативное отношение к себе со стороны общества и коллег по работе. В ходе расследования и рассмотрения уголовного дела у нее ухудшилось состояние здоровья. Женщина просила взыскать в её пользу с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 30 000 000 рублей.
Представитель ответчика в письменных возражениях выразила несогласие с требованиями истца, просила снизить размер компенсации морального вреда.
Представитель третьего лица - прокуратуры Псковской области - указала, что доводы истца о том, что она была лишена права свободно передвигаться, полноценно заниматься вопросами своего здоровья в связи с проведением следственных действий являются несостоятельными, какими-либо доказательствами не подтверждены. Полагала исковые требования подлежащими частичному удовлетворению со значительным снижением заявленной суммы компенсации морального вреда в размере не менее 700 000 рублей.
Разрешая спор, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства финансов России в пользу истца денежной компенсации морального вреда, поскольку факт его незаконного уголовного преследования судом был установлен.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходил из периода незаконного уголовного преследования истца (нахождение под следствием на протяжении более 14 лет), а также оснований прекращения уголовного преследования.
Суд принял во внимание данные о личности истца, возраст истца, семейный и социальный статус, психологический дискомфорт, вызванный нравственными переживаниями по причине подрыва деловой репутации, утратой доброго имени, авторитета и уважения окружающих, а также, что незаконное уголовное преследование отразилось на профессиональной деятельности истца.
С учетом фактических обстоятельств, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, взыскав в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.