Казнь
В ночь с 16 на 17 июля, примерно в начале третьего, Юровский разбудил Царскую семью.
Им было сказано, что в городе неспокойно и поэтому необходимо перейти в безопасное место. Минут через сорок, когда все оделись и собрались, Юровский вместе с узниками спустился на первый этаж и привел их в полуподвальную комнату с одним зарешеченным окном.
Государь стоял в центре рядом с наследником. Остальные члены семьи и слуги разместились в разных частях комнаты и приготовились долго ждать — они уже привыкли к ночным тревогам и разного рода перемещениям.
Между тем в соседней комнате уже столпились вооруженные, ожидавшие сигнала убийцы. В этот момент Юровский подошел к Государю совсем близко и сказал:
«Николай Александрович, по постановлению Уральского областного совета вы будете расстреляны с вашей семьей».
Эта фраза явилась настолько неожиданной для Царя, что он обернулся в сторону семьи, протянув к ним руки, затем, как бы желая переспросить, обратился к коменданту, сказав: «Что? Что?» Государыня и Ольга Николаевна хотели перекреститься.
Но в этот момент Юровский выстрелил в Государя из револьвера почти в упор несколько раз, и он сразу же упал. Почти одновременно начали стрелять все остальные — каждый заранее знал свою жертву.
"Подвыпивший и еще более опьянев от вида крови, Ермаков повернулся от Николая и поглядел на Александру, стоявшую всего в двух метрах от него. Подняв свой «маузер», палач прицелился, а императрица отвернулась и стала осенять себя крестным знамением.
Не успела она перекреститься, как Ермаков спустил курок. Пуля угодила Александре в левую сторону головы. Струя крови и мозга тотчас брызнула из ее правого уха. Ударная сила выстрела отбросила царицу назад, и она навзничь упала на пол".
“В комнате, где еще недавно слышались стоны и крики умирающих, воцарилась мертвая тишина. В приступе пьяного бреда Ермаков, размахивая своим окровавленным штыком, неверными шагами бродил по комнате, вонзая клинок в трупы тех, кого он особенно люто ненавидел.
Подойдя к безжизненному телу императора, он вонзил в него штык с такой силой и яростью, что клинок, пробив грудную клетку, раздробил кости и пришпилил Николая к половице.
Повернувшись к императрице, палач несколько раз вонзил ей штык в живот и в грудь. Один из ударов оказался настолько силен, что раздробил ребра и расколол позвоночник".