Ъ: Как в царской России по запаху узнавали характер и моральный облик
Расскажем о том, как сменяли друг друга предпочтения знати по выбору парфюма и какие ароматы предпочитали известные люди и члены царской семьи.
В современном мире аромат — дело вкуса. В России XVIII–XIX веков запах был делом репутации. По тому, чем пахнет человек, можно было безошибочно определить его социальный статус, моральные устои и даже состояние здоровья. История парфюмерии в стране — это история борьбы медицины, моды и ханжества.
В Аптекарской палате для царского двора варили ароматические воды и эссенции на основе того, что сегодня назвали бы «тяжелой артиллерией»: мускуса (секрета желез кабарги) и амбры (вещества из китов). Эти ингредиенты считались мощным афродизиаком и лекарством от чумы. Их не только наносили на кожу, но и окуривали помещения, а вельможи носили с собой специальные шары-помандеры с пахучими смолами.
Пик моды на животные ароматы пришелся на конец правления Екатерины II, но уже в первой половине XIX века европейские гости морщили носы. Маркиз де Кюстин в 1839 году жаловался, что в Москве запахи амбры от господ смешиваются с кислой капустой и дегтем, создавая «невыносимый букет».
Однако вскоре мускус и амбра начали сдавать позиции. Химия шагнула вперед — парфюмеры научились синтезировать ароматы сирени, ландыша и гиацинта, которые раньше были им недоступны. В моде оказались легкие цветочные ноты. Император Александр I, например, был ярым поклонником «Кельнской воды» — цитрусовой композиции, которую в России тогда именовали духами. Он выписывал их из Франции ящиками: одна партия для Зимнего дворца могла насчитывать 144 бутылки. Гигиенические стандарты того времени предписывали обильно протирать такой водой все тело.
К середине XIX века запах стал маркером благонадежности. Врачи забили тревогу: в многочисленных переводных пособиях утверждалось, что резкие животные ароматы (мускус, пачули) вредят женским нервам, вызывают меланхолию и истерию. Моралисты пошли дальше. Согласно этикету 1890 года, слишком крепкие духи давали повод «подозревать в нечистоплотности». Французский историк Ален Корбен резюмировал эту мысль жестко: тяжелые ароматы оставили для будуара содержанки, а добродетельная женщина должна пахнуть едва уловимо, подобно цветку.
От мужчин викторианская эпоха требовала от них отсутствия запаха. Парфюмерия объявлялась признаком женственности и легкомыслия. Настоящему мужчине полагалось пахнуть кожей, табаком или чистым телом. Любителей духов высмеивали. Князь Юсупов язвил по поводу соседа, графа Орлова-Давыдова, который, по его словам, душился «Шипром», но от него все равно «несло козой».
Впрочем, в среде творческой богемы нарушение правил только приветствовалось. Писатель Михаил Кузмин эпатировал публику, используя женскую парфюмерию. Александра Куприна, по воспоминаниям Тэффи, духи «Роз Жакемино» приводили в «блаженную радость». Актриса Вера Холодная смешивала ароматы, создавая уникальные композиции.
Члены императорской фамилии имели пристрастия, оставаясь в рамках приличий. Александра Федоровна обожала «Белую розу» с ее «чистым» ароматом. А великие княжны отдавали предпочтение продукции фирмы «Коти»: Татьяна любила корсиканский жасмин, Ольга — чайную розу, Мария — сирень, а Анастасия — фиалки, пишет Ъ.