С участием частного капитала. За 8 лет в России построено 68 новых школ

В российских регионах за последние годы появилось несколько десятков новых школ, построенных с привлечением частных инвестиций. Для одних это — возможность отказаться от второй и даже третьей смены, для других — шанс учиться в современных классах с лабораториями и спортивными залами. Восемь лет назад был запущен механизм, который позволил сделать такие проекты массовыми, а не единичными. О том, как работает эта модель, с какими трудностями пришлось столкнуться, и что она дала регионам и семьям, рассказала Анна Багинская, управляющий директор-начальник центра ГЧП Сбера, участвующая в развитии концессионных проектов в сфере образования.

— Анна, давайте начнём с простого. Как Сбер помогал программе создания государственных школ и что такое «коробочное решение» Сбера?

— Звучит довольно технически. Коробочное решение – это готовый набор документов и финансовых расчётов, который помогает регионам быстрее строить школы с привлечением частных инвестиций. В 2016–2017 годах была поднята острая проблема, что во многих городах дети учились во вторую, а иногда даже в третью смену. Школ не хватало, и бюджетные ограничения регионов не позволяли закрыть такую потребность. Строительство через концессию социальных объектов — когда частный инвестор строит объект за свои или привлеченные средства, а потом государство постепенно рассчитывается с ним — уже существовало. Но каждый такой проект приходилось буквально собирать вручную с привлеченными консультантами: разрабатывать договоры, финансовые модели, согласовывать условия. Это занимало много времени и требовало серьезных затрат. Мы в Сбере, получив запрос от государства на выстраивание системной работы с государственной инфраструктурой — ее созданием, реконструкцией и модернизаций даже в самых отдаленных субъектах и муниципалитетах страны, взяли на себя отчасти роль корпорации развития и создали за свой счет полный набор необходимых документов для запуска проектов в отраслях с наибольшей выявленной потребностью. Так, документация, которая обычно в проектах ГЧП с привлечением консультантов стоила от 7-10 до 50-60 млн рублей, была предоставлена банком рынку бесплатно. То есть регионы получили своего рода «конструктор», с которым можно быстрее запустить проект и сократить риски ошибок. Это и называется «коробочным решением».

— Кто первый воспользовался «коробочным решением»?

— Первым регионом стала Югра — Ханты-Мансийский автономный округ. В конце 2018 года там подписали первые в России концессионные соглашения на строительство школ именно на основе нашего решения. Сейчас особенно символично, что в этом году первое из этих соглашений завершает свой срок. Концессионер передает школу муниципалитету после пяти лет эксплуатации. То есть модель прошла полный цикл — от идеи до передачи здания государству. Это важное подтверждение, что механизм работает на практике, а не только в теории.

— Что удалось сделать за восемь лет? Есть ли ощутимый результат для людей?

— По сути, вместе с запуском специальных продуктов мы открыли возможность получить банковское финансирование в государственную инфраструктуру практически любой отраслевой принадлежности и масштаба. Если раньше банки финансировали только крупнейшие автодорожные проекты, то созданием коробочных решений Сбер открыл доступ к банковским деньгам даже небольшим муниципальным котельным. Сегодня реализуется более 100 концессионных соглашений по строительству школ с финансированием Сбера с общим объемом кредитования более 110 млрд рублей. Уже открыты 68 школ в 19 регионах страны — от Архангельской области до Сахалина. В этих школах учатся 63 тысячи детей. Что это означает в реальной жизни? Это значит, что десятки тысяч семей больше не сталкиваются с тем, что ребенок возвращается домой поздно вечером после второй смены. Это современные здания, оборудованные по последним стандартам: с лабораториями, спортивными залами, продуманной инфраструктурой. Если честно, после посещения каждого такого современного объекта возникает желание снова вернуться в школу и узнать, каково это — учиться в по-настоящему инновационном месте, позволяющему детям раскрыть свои таланты в различных областях. Но влияние на людей, конечно, такие проекты оказывают не только в сфере общего образования.

Начиная с 2016 года, мы активно работаем на рынке финансирования сферы ЖКХ и имеем самый масштабный и разнообразный портфель в этой отрасли — это не только проекты в региональных столицах, но и малых городах численностью менее 30 тысяч человек, реализуемые локальными инвесторами, с совокупным объемом финансирования 75 млрд рублей. Мы помогаем повышать надежность и качество водоснабжения, уменьшать количество вредных выбросов и обеспечивать более чем 10 миллионов человек, проживающих на территории РФ, чистой питьевой водой. Сбер также является основным кредитором проектов в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами. На текущий момент объем выданного финансирования составляет более 100 млрд рублей, банк финансирует 25 комплексов по обработке отходов мощностью 12,4 млн тонн в 16 регионах России, 18 комплексов уже введено в эксплуатацию. Это значит, что во всех этих регионах переработка мусора выходит на новый уровень — это вклад в будущее нашей планеты и качество жизни следующих поколений.

— Но строительство — это всегда риски. У вас уже очень много построенных объектов, насколько гладко всё проходило?

— Честно говоря, далеко не всегда было гладко. За красивыми цифрами стоит очень большая и иногда непростая работа. Более чем в трёх десятках проектов на разных этапах возникали кризисные ситуации. Это и удорожание строительных материалов, и неожиданные результаты инженерных изысканий, и случаи, когда у концессионера возникали финансовые трудности и он не мог продолжать стройку в прежнем режиме. В ряде случаев стороны даже обсуждали возможность досрочного расторжения концессии. В превалирующем большинстве таких проектов совместно — регион, инвестор, Сбер, удавалось найти решение и продолжить реализацию. Причем часть объектов, прошедших такой кризис, уже успешно введена в эксплуатацию и открыла двери для новых учеников. Этот опыт был очень важным. Мы научились заранее учитывать больше рисков, гибче подходить к структуре финансирования, быстрее реагировать на изменения экономической ситуации. И сегодня можем сказать, что готовы к гораздо большему количеству вызовов, чем восемь лет назад.

— В чём вы видите главный итог этой работы?

— Самый главный итог — это конкретные школы и дети, которые в них учатся. Есть и более системный эффект. За эти годы механизм концессий в социальной сфере стал более понятным и прозрачным для регионов. Его потенциал был отмечен и на федеральном уровне, например, для обеспечения возможности системного применения концессий изменения были внесены в государственную программу «Развитие образования». Аналогичный подход используется и для других видов социальной инфраструктуры – например, для создания инфраструктуры высших учебных заведений. По сути, рынок стал более зрелым. Появилась экспертиза, наработанная практика, понимание рисков. И сегодня регионы могут использовать этот инструмент увереннее, чем восемь лет назад.

— Можно ли сказать, что такие проекты теперь станут нормой?

— Я бы сказала так: они уже стали реальным рабочим инструментом. Это не универсальное решение для всех случаев, но там, где региону нужно сейчас создать или модернизировать государственную инфраструктуру и при этом грамотно распределить финансовую нагрузку на бюджет, концессия может быть эффективным механизмом. Главное — подходить к проекту ответственно, учитывать риски и работать в партнерстве.

Опыт последних восьми лет показал, что при таком подходе можно решать даже очень масштабные задачи.

— Как вы видите в дальнейшем развитие этой модели?

— Кроме перечисленных выше отраслей, мы активно наращиваем финансирование в сферах автодорожной инфраструктуры, спортивных, медицинских объектах и многих других отраслях. Также есть новые актуальные направления, которые Сбер активно развивает — ГЧП в космосе и промышленности, в сфере IT-инфраструктуры — так, например, после запуска пилотного проекта строительства ЦОДа по концессии мы разрабатываем предложение для рынка по масштабированию такой модели. Мы всегда гибко подходим к потребностям, которые транслирует рынок, и создаем инструментарий, позволяющий решать глобальные государственные задачи здесь и сейчас с применением внебюджетного банковского финансирования.