Музыка японская. Дирижер китайский. Уникальную концертную программу дадут сегодня в Петрозаводске
Сегодня вечером в Карельской государственной филармонии пройдет первый в городе концерт аниме музыки из кинотворчества Хайяо Миядзаки и студии Гибли. Зрители увидят за работой дирижёра из Китая, которого зовут Цзяньань Янь. Ирина Кочерженко расспросила про культурные связи и мосты Поднебесной и Карелии. Наше знакомство с Цзянань Янь началось с того, что я уточнила у него, как правильно произносить его имя, поскольку из китайского языка я знаю только приветствие. Но как оказалось языковой барьер дирижер легко преодолел. Его русский на порядок лучше моего китайского. Впрочем, трудностей перевода не случилось. ЦЯ: — На самом деле, у нас нет большой проблемы с языком. Потому что, во-первых, я учился в России, окончил Московскую консерваторию, поэтому я владею языком. Ещё поскольку мы, как музыканты, мы можем по итальянской теории много объяснить. Поэтому в принципе нет большой сложности с языком. Хотя несколько лет назад я уже закончил учебу в России, и я не так часто бываю тут, но всё равно оркестр, где я работаю, там со мной работает музыкант из России. Я тоже у себя в Китае немного практикую свой русский.
ИК: — А сложно вообще было учить наш язык? ЦЯ:- Конечно. Это для меня очень сложный язык. Потому что раньше я учил английский язык у себя в Китае. Когда я приехал в Россию, это как мой второй иностранный язык, и, когда начал его изучать, часто смешивался с английским. А потом уже потихонечку смог разговаривать. Да. Но, конечно, все произношения сложны для меня. И грамматика для меня сложная. Потому что наш язык, китайский, совсем другой, совсем другая грамматика, структура. Но не даром говорят, что наши языки самые сложные в мире.
В Китае него свой симфонический оркестр. Благодаря обширным связям в мире музыки удалось приехать в Карелию, чтобы порадовать слушателя такой музыкой.
ИК: — По вашему опыту, есть ли какая-то разница в работе с китайскими и русскими музыкантами? С кем сложнее выстраивать отношения?
ЦЯ: — Да, достаточно большая разница существует. Во-первых, разница в понимании специфики, понимании музыки. Когда я делаю китайскую программу в Китае, это по одному звучит. Когда я делаю программу с русской музыкой и в России, и в Китае, тоже есть большая разница. Потому что это привязано к школе, к традициям, к пониманию. Человек, который здесь жил, здесь учился, имеет другое понимание. Поэтому очень благодаря тому, что я имел шанс учиться в России, учиться в Московской консерватории, я могу больше в России понимать традицию, школу, какие образы, какое звучание есть в русской музыке. И это как мост. Я передаю то, что я в России узнал, в Китай. Конечно это тоже благодаря международным связям между нашими странами, вот. Я получил полную стипендию, когда я учился в Москве, от Министерства образования Китая. У них есть специальные стипендии для обучения искусству в России для наших китайских студентов Я выиграл эту стипендию. Благодаря этой политической помощи я имел шанс учиться. ИК: — Скажите, как Вам в России? И удалось ли Вам посмотреть Карелию и Петрозаводск? ЦЯ- А нет, совсем не успел. До сих пор. Надеюсь, что сегодня смогу, потому что я приехал в три часа ночи и в девять… а нет, в десять у меня репетиция была. Поэтому я совсем не успел посмотреть город. Еще героически нужно победить джет лаг. Но только увидел с утра около нашей филармонии такую площадку и мне очень понравилось… Осенью листопад, золотые деревья, это для меня как русская картина. На самом деле я давно не был в России. Когда я всё это вижу, у меня сразу воспоминания. Это для меня как вторая родина. Когда я захожу в здание филармонии, очень много что вспоминаю, потому что здание тоже дает мне много воспоминаний. Такой стиль советский имеет свою эстетику. Это для меня всё ностальгия. Уменя был раньше знакомый, когда я учился, из Петрозаводска. Он мне рассказывал про набережную, про город. Такой спокойный, красивый, да. Я раньше пытался, хотел сюда приехать, просто посмотреть. Но не получалось. А когда я получил информацию, что меня приглашают здесь выступать, я очень обрадовался и стал очень мечтать увидеть реальный город Петрозаводск. ИК: — В программе музыка из аниме? Вы смотрите такое? ЦЯ:- Ну, честно скажу, что я не смотрю аниме. Да, но я эту программу в Китае делал. Очень много раз, как и в России, я тоже делал эту программу. Музыка она вообще очень интересная. Особенно его (Хайяо Миядзаки). Она сейчас звучит не так, как в кино (аниме), она делается немножко по-другому. Дело в интрументовке, и звучит полный оркестр, очень хорошо озвучивает. Музыка очень инетересная и вообще мне она нравится. Именно эта музыка. Но, смотрите, мы можем понимать музыку не обязательно через кино, хотя они привязаны. Но, конечно, если ты смотрел это кино, у тебя, конечно, будет более конкретный образ на твоей памяти, как соответствует эта музыка. Это тоже хорошо. Но если ты просто человек, который даже не смотрел это кино, этот мультик, всё равно будет приятно прийти послушать эту музыку. Да. Музыка имеет очень много азиатского… Это азиатская музыка, азиатский стиль по тональности, по мелодии, очень много пентатоники. Конечно, его делал как оркестровую музыку, использовал смешанную с западной техникой композиции. Ещё я сейчас во время перерыва я с коллегой, солистом трубы нашего оркестра, разговаривал. Он мне задал такой вопрос: «Это ты выбрал именно эту программу или кто выбрал»? Он говорит: «Знаешь, наша филармонии почему-то стала больше кино-музыку играть». Мы обсудили этот вопрос. Ну, почему филармония стала кино-музыку больше играть. Ну, я так ему ответил, что это сейчас вопрос, как можно привлекать публику, которая не ходит в филармонию. Чтобы они начали ходить в филармонию или хотя бы были на какие-то мероприятия заинтересованы прийти. Да, например, вот эта музыка. Инструментовка очень интересная. Часто если, ну, как сказать, публика, которая не ходит на симфоническую музыку, говорит: «Ну симфоническая музыка это не как, например, скрипичный концерт или фортепианный концерт. Там всегда яркая тема, а тут мы не найдет где тема идет». Но если их интересует это произведение и эта музыка, они знакомы с этой мелодией, они придут на концерт, они могут, они будут пытаться понять, где идет тема, потому что там немного идёт сначала альты, потом флейта, потом идёт скрипка и потом идёт труба. Она (тема) всё время меняется. И за это можно познакомить человека с симфонической музыкой. Это почему плохо? Это очень хорошо! Это одна из целей, почему существует наша филармония. Сразу после этого концерта еду на поезде в город Рязань. И так же у меня одинаковая программа, там я буду выступать в Рязани восьмого ноября. ИК: — Какие впечатления от выступлений именно для русских северных людей, которые считаются такими очень закрытыми и очень скупыми на эмоции. ЦЯ: — Закрытые, неэмоциональные это как сказать… Это, как называется, баланс. С одной стороны, неэмоциональные, а с другой стороны очень эмоциональные. Да, внешне не эмоциональные, а внутренне очень эмоциональные. Ну, как сказать, я не первый раз нахожусь в России. Я знаю, русские люди не как во многих других странах. Люди считают, что если улыбаться, то искренне, не просто так. Это я понимаю. Это я абсолютно понимаю. Конечно, каждая страна имеет свою культуру, историю, традиции. Мы по-разному показываем эмоции. Это очень видно, если вы ездите в Америку, в Германию и другие страны. В России немножко разное понимание к людям. Но я думаю, что музыка — это как раз большой мост чтобы мы хорошо друг друга понимали. Музыка, академическая музыка имеет большое развитие на территории России, и оно влияло на весь мир. Российская музыкальная школа, не только российская, совесткая, имеет большое влияние в Китае, в Америке и так далее. Мы с детства слушаем музыку Петра Ильича Чайковского. Я с детства слушаю музыку из русского балета, из лебединого озера. Мы очень ценим эту культуру, эту традицию. И они с нашей, восточной культурой достаточно отличаются, поэтому изначально я говорил, что это большое счастье, что я имел шанс учиться музыке в России. Игра Людмилы Хильковой, которая будет играть на скрипке в составе симфонического оркестра также поделилась с нами своими впечатлениями от работы с иностранным дирижёром. — Очень понравилось. И очень порадовало, что он говорит по-русски. Правда, у нас все ноты на японских иероглифах. Но в целом всё прошло здорово. Ну я никогда вообще не смотрела аниме раньше. Не знала, что это такое. Поскольку нам вот уже неделю назад дали эти ноты, я посмотрела, стало очень интересно, что это такое, что это за режиссер. И дома включила один полнометражный мультфильм. «Ходячий замок». Потому что он 6+, а у меня ребенку пять, ну, почти шесть. Я подумала, что ему такое можно смотреть. И мы посмотрели и получили удовольствие. На самом деле, очень интересно. И музыка понравилась, рассказала музыкант.
В общем, вывод один, надо идти. Одно дело смотреть японские мультики по телевизору или в интернете, другое — в живую услышать.
Благодарим за помощь в проведении интервью Анну Лесонен