Сказала “Научитесь говорить!” — и вышвырнула мигрантов из кабинета

Есть у меня в жизни такое развлечение — по утрам в отделение МВД ходить. Не от тоски, нет. Просто пришло время менять прописку. А в этом городе, как известно, без прописки ты даже в поликлинике — не человек, а концепция.

Пришёл заранее, за полчаса до открытия. Октябрь, начало месяца, Самара. Воздух сырой, как уставший подполковник. Здание — кирпичное, старое, с облупленной табличкой и портретом какого-то генерал-майора, которому, судя по лицу, давно надо домой.

Очередь, как водится, состояла из людей, которые выглядят так, будто пришли не в паспортный стол, а в суд — причём уже третий раз. Я встал в конец, вздохнул, достал телефон. Настроился на два часа стояния и бесконечного внутреннего диалога: «Зачем я не сделал это онлайн?», «Почему в 21 веке у нас всё ещё существуют печати?» и «Откуда в человеке столько агрессии до 9 утра?»

Рядом со мной стояли три кучки. Именно кучки — не группы, не компании, а организованные скопления тел и языков. Один из них худо-бедно говорил по-русски, остальные — активно, напористо, экспрессивно — но не на русском. Я не распознавал язык, но он звучал, как спор между телевизорами.

Они активно жестикулировали, доставали бумаги, щёлкали кнопками на телефоне. В какой-то момент один из них попытался пройти без очереди — мол, «нам только спросить». Очередь зашумела, а я мысленно приготовился к цирку.

Открылась дверь кабинета. Из неё вышла девушка-сотрудница — невысокая, в форме, лицо строгое. Таких называют "служащая с позицией". Таких обычно боятся, осуждают, но именно они держат остатки вертикали в этой стране.

— Так, — сказала она, устало, но внятно, — кто у вас регистрируемый?

— Вот он, — ткнули в мужчину, который молчал.

— По-русски говорит?

— Нет, ну… немного.

— А документы кто будет заполнять? Вы? Он?

— Ну мы вместе…

— Нет. Так не работает. Пусть приходит, когда сможет объяснить, кто он, зачем он и куда хочет. По-русски. Следующий.

И выпроводила. Одну кучку. Потом вторую. Потом третью. Как по сценарию. Спокойно, без оскорблений. Но с позицией. Очередь замерла, потом одобрительно заворчала. В глазах у людей появилась искра. Кто-то даже выпрямился. Пожилая женщина сзади меня сказала вслух:

— Хоть одна — на своём месте.

Девушка закрыла дверь. И стало как-то... тише. Воздух очистился. Всё стало по-человечески. Очередь снова пошла. Я подумал: ведь она не герой. Она просто сделала свою работу. По инструкции. Но с достоинством, которое у нас воспринимается как подвиг.

Мы живём в стране, где поступок — это уже революция. Где внятное "нет" — почти насилие. Где требование знать язык страны, в которой ты живёшь, — считается жестокостью. А я вот стоял и думал: может, не всё ещё потеряно. Пока есть такие сотрудники, такие «девушки в форме», у которых глаза не просят взятку, а говорят: «Здесь — Россия, и здесь есть порядок» — у нас есть шанс.

И да, я молча сказал ей "спасибо". Без фиг в кармане, без сарказма. Просто — спасибо. Потому что когда страна висит на честных людях, каждый такой случай — как последняя нитка на пуговице.

А самое печальное — это ведь не мигранты виноваты. Они как дети в плохом детском саду: делают, что разрешают. Их не учили, не требовали, не спрашивали. Им просто позволяли — годами, десятилетиями. Разрешали говорить на своём, жить по своему, наплевать на чужое. А потом — удивление: почему в очереди трое не понимают, куда попали. Так не язык виноват. Не акцент. А наглая привычка жить без правил, потому что слишком долго никто не осмеливался их напомнить.

И вот когда появляется такой человек — строгий, тихий, усталый, но справедливый — на него сразу смотрят как на чудо света. Хотя это не чудо. Это норма, которую мы все давно забыли. Мы привыкли к тому, что «молчи, потерпи, не вмешивайся». А она — не молчала. Не терпела. Просто сделала то, что должны были делать все. Но в очереди ей мысленно аплодировали, будто она в одиночку спасла страну.

А может, и спасла. В своём маленьком кабинете, с этим пластиковым столом и штампом в руке. Иногда порядок начинается с того, что тебя выгоняют из кабинета — не потому что ненавидят, а потому что здесь правила, а не базар. И пока такие, как она, ещё работают — хоть в Самаре, хоть в Москве, хоть в любом Ленинском районе — значит, не всё окончательно сдохло. Просто спит. И ждёт, пока кто-нибудь напомнит, на каком языке здесь говорят.

Друзья, очень нужна Ваша помощь!

Напоминаю, что сейчас идет сбор для наших связистов, воюющих на участке Сватово - Кременная.

Им крайне необходимо оборудование и даже 100 рублей будут в помощь ребятам. С мира по нитке - сделают нашу победу и сохранит жизнь братьям, мужьям и отцам. Отчет по закупке и доставке обязательно будет!