АвтоВАЗ — механизм выкачивания денег из государства, катастрофа на фоне китайского автопрома

Он когда-то был символом. Гордостью. «Жигули» — машина, которую хотели все. Даже те, кто не мог себе её позволить. В эпоху дефицита и очередей АвтоВАЗ был не просто заводом — он был институтом советской мечты: четыре колеса, руль, иллюзия свободы. Но даже к концу СССР стало ясно: мечта устарела. Модельный ряд — застыл. Технологии — отстали. Конструкции — скопированы у Fiat 1960-х. Но это не волновало — дефицит прикрывал всё. Покупатель не выбирал. Он благодарил.

А потом — 1991. Рынок. Свобода. Конкуренция. И... ничего. Никакого рывка. Никакого переосмысления. Только бесконечные попытки «модернизировать» то, что уже морально умерло. «Самара» вместо «Жигулей». «Приора» вместо «Самары». «Веста» вместо «Приоры». Одна и та же песня на разный лад: устаревшая платформа, дешёвые материалы, отсутствие инноваций, нулевая глобальная конкурентоспособность.

Даже приход иностранного капитала — Renault — не стал спасением. Он стал отсрочкой краха. Западные менеджеры пытались вдохнуть жизнь в мумию: прикрутили кондиционеры, поставили мультимедийные экраны, чуть улучшили сборку. Но суть осталась прежней: АвтоВАЗ — это не производитель автомобилей. Это машина по освоению бюджетных средств.

30 лет без прогресса. На фоне Китая — это катастрофа.

Пока АвтоВАЗ переклеивал шильдики и ждал дотаций, в Китае с нуля выросли Geely, BYD, Chery, Haval, Zeekr, Nio, Xpeng. За 30 лет они прошли путь от сборки под чужими марками — до мирового лидерства в электромобилях, автономных системах, дизайне, качестве. Они не ждали милостей от государства — они создавали ценность для покупателя. И сегодня — они захватывают Россию. Их доля на рынке — более 50%. Их машины — дешевле, современнее, технологичнее, комфортнее. И главное — их хотят покупать.

А что делает АвтоВАЗ? Просит денег. Опять.

7 млрд рублей — льготные займы от ФРП.

1,3 млрд — на «НИОКР», которые так и не превратились в продукт.

Десятки, если не сотни миллиардов — на льготное кредитование, субсидии, налоговые каникулы.

И что в итоге? Склады, забитые «Вестами» и «Грантами», которые не может продать даже с 30%-ной скидкой. Потому что покупатель не дурак. Он сравнивает: за 1,8 млн — «Лада Веста» с ABS и двумя подушками. Или Haval Jolion — с камерами 360°, адаптивным круизом, вентиляцией сидений и гарантией 7 лет. Выбор очевиден. Да даже для патриота.

Четырёхдневка на полгода — это не «мягкая посадка». Это — жесткий удар по тысячам семей.

Руководство завода, в лице Максима Соколова, снова бьёт в набат: «Спасите нас!» — через губернатора, через СМИ, через угрозы остановки производства. Но где их стратегия? Где их продукт? Где их ответ на вызовы рынка? Где их электромобиль? Где их глобальная платформа? Где их экспорт, кроме Казахстана и Армении?

Нет ничего. Есть только зависимость от государства, как у алкоголика от бутылки. Только вместо водки — бюджетные миллиарды. И вместо похмелья — забитые непроданным товаром склады, сокращённая рабочая неделя, и тысячи работников, которым платят 80% зарплаты за 80% времени, но не дают ни перспектив, ни достойного продукта.

А Набиуллина и Силуанов говорят про «мягкую посадку»? Для работников АвтоВАЗа это звучит как издевательство. Это не посадка. Это — падение с высоты в пропасть, замаскированное бюрократическими формулировками.

Что делать? Закрыть? Продать? Реформировать?

Закрывать — нельзя. Это социальная бомба. Продать — некому. Китайцы не купят — у них свои заводы в России, и свои модели. Европейцы — не рискнут. Американцы — тем более.

Остаётся одно: радикальная реформа под жёстким контролем государства. Не дотации. Не льготы. А жёсткие KPI:

- Через 2 года — выпуск конкурентоспособного электромобиля на глобальной платформе (можно с китайцами — пусть учат).

- Через 3 года — экспорт не менее 30% от объёма производства.

- Через 4 года — полный отказ от бюджетных субсидий на текущую деятельность.

- Увольнение менеджмента, который не выполняет KPI. Без компенсаций. Без золотых парашютов.

Если этого не сделать — АвтоВАЗ превратится в музей советского автомобилестроения с живыми экспонатами — рабочими, которые приходят 4 дня в неделю, чтобы собирать машины, которые никто не покупает.

Последнее. Очень важное.

АвтоВАЗ — это не просто завод. Это зеркало всей российской промышленной политики последних 30 лет. Когда вместо создания ценности — создают иллюзию движения. Вместо инноваций — имитацию модернизации. Вместо конкуренции — протекционизм. Вместо эффективности — освоение средств.

Китайцы за 30 лет построили индустрию, которая завоёвывает мир.

АвтоВАЗ за 30 лет построил... систему по выклянчиванию денег.

Разница — не в ресурсах. Не в людях.

А в менеджменте. В видении. В ответственности. Пока этого нет — «четырёхдневка» будет не временной мерой. А новой реальностью.И символом национального промышленного поражения.