Верховный суд против адвокатской монополии: почему «профессионализация» судебного представительства может обернуться катастрофой для граждан и юристов

В России снова обсуждают идею, которая уже не первый год вызывает жаркие споры — введение адвокатской монополии. Под благовидным лозунгом «профессионализации судебного представительства» Министерство юстиции предлагает фактически закрыть доступ в суды для всех, кроме адвокатов.

На первый взгляд — всё благородно: мол, в судах должны работать только проверенные специалисты, а не случайные юристы. Но чем глубже вникаешь в суть инициативы, тем яснее становится: монополия ударит не по дилетантам, а по миллионам обычных граждан, лишив их права на доступную юридическую помощь.

Как сообщалось ранее, в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации состоялся круглый стол «Перспективы обеспечения правовой защиты граждан при принятии законопроекта об “адвокатской монополии”».

И, похоже, это понимают не только юристы и общественники. Даже Верховный суд России дал понять, что реформа в нынешнем виде — рискованная и противоречащая Конституции.

Верховный суд: право на защиту — не роскошь

Судья Верховного суда РФ Татьяна Вавилычева в ходе обсуждения законопроекта прямо заявила: предлагаемая Минюстом реформа может ограничить конституционные права граждан — как на доступ к правосудию, так и на выбор представителя.

«Значительное число юристов лишится доступа к профессии, — отметила Вавилычева. — Это нарушает их право распоряжаться своими способностями к труду. Кроме того, неизбежно возрастет стоимость юридической помощи, что снизит возможности граждан на получение квалифицированной защиты».

Судья добавила: особенно пострадают те, кто не имеет права на бесплатную юридическую помощь — пожилые, безработные, люди с инвалидностью. Для них адвокатские услуги просто станут финансово недоступными.

Таким образом, сам Верховный суд выступил против превращения адвокатуры в закрытую касту, недосягаемую для простого человека.

«Любая монополия ведет к загниванию»

Резкую оценку идее монополии дал и лидер КПРФ Геннадий Зюганов.

На круглом столе в Госдуме он назвал инициативу «ошибочной и опасной» для общества:

«Любая монополия неизбежно ведет к загниванию. У нас в стране почти 79 тысяч адвокатов и более 5 миллионов юристов. Если ввести монополию, нагрузка утроится, а цены на услуги возрастут втрое. Посильно ли это гражданам? Абсолютно нет! Полстраны живет на 25–30 тысяч рублей в месяц».

Действительно, по данным исследования группы VETA, средняя почасовая ставка адвоката в 2023 году составила 8 400 рублей, а в ряде регионов доходила до 20 000. Для большинства россиян такие расценки — непозволительная роскошь.

Если же в судах останутся только адвокаты, стоимость юридической помощи неизбежно вырастет, а значит, правосудие станет элитарным товаром.

Минюст уверяет: «монополия — не абсолютная». Но граждане не верят

Сторонники монополии пытаются успокоить общество. По их словам, частные юристы всё же смогут готовить документы, ходить к мировым судьям и участвовать в досудебных процедурах.

Однако, как справедливо отмечают эксперты, это лишь иллюзия выбора. Ведь зачем гражданину идти к «не адвокату» за документами, если потом ему всё равно придется обращаться к адвокату для суда? Новый специалист потребует «переделать всё заново» — и, конечно, взять за это по полной программе.  

«Переделывать за другим всегда дороже, чем сделать с нуля», — замечает профессор НИУ ВШЭ Андрей Бакрадзе.

«Если мы исходим из логики, что по уголовным делам нужна квалифицированная помощь, почему мы лишаем граждан её по гражданским и трудовым спорам?»

Граждане лишатся права выбора — а молодые юристы — профессии

Сегодня в России около 400 тысяч юристов успешно представляют интересы граждан в судах. Все они имеют юридическое образование, работают легально, платят налоги и нередко выигрывают дела у куда более опытных адвокатов.

Но законопроект Минюста фактически вышвыривает этих специалистов из профессии. Чтобы работать в судах, им придётся получить статус адвоката — пройти экзамен, внести взносы, пройти стажировку, а затем регулярно платить отчисления в адвокатские палаты.

И суммы, прямо скажем, впечатляют:

• В Ленинградской области — 100 000 рублей при вступлении.

• В Ярославской области — от 115 000 до 120 000.

• В Самарской области — более 180 000 рублей.

Для молодых специалистов, которые сегодня получают 25–30 тысяч рублей, такие взносы — просто неподъёмны. В итоге талантливая молодёжь будет вынуждена уходить из профессии или эмигрировать.

«Введение монополии грозит ростом социальной напряженности и оттоком юридических кадров за границу», — предупреждает юрист и медиатор из Орловской области Лилия Гуменюк.

Позиция бизнес-омбудсмена: удар по предпринимателям и рынку

Против адвокатской монополии выступил и Уполномоченный по правам предпринимателей в Нижегородской области Павел Солодкий.

Он прямо заявил, что законопроект несёт системные риски для всей профессии и может привести к монополизации юридического рынка с последующим ростом цен, снижением конкуренции и ухудшением качества услуг.

«Рынок юридической помощи — живой организм, основанный на конкуренции. Монополия неизбежно приведёт к стагнации и потере качества. Адвокатура просто не справится с нагрузкой, особенно в регионах, где юристов гораздо больше, чем адвокатов», — подчеркнул Солодкий.

Он отметил, что бизнес, особенно малый и средний, нуждается в оперативной и недорогой юридической поддержке, которую сейчас обеспечивают именно независимые юристы. Их исключение из судебной практики ударит по предпринимателям не меньше, чем по простым гражданам.

Юридические клиники, профессора и частные специалисты — под ударом

Сегодня тысячи граждан получают бесплатную юридическую помощь в так называемых юридических клиниках при университетах. Там студенты под руководством преподавателей составляют иски, консультируют, помогают представлять интересы в судах.

После принятия закона такие клиники будут вынуждены закрыться — ведь их выпускники без статуса адвоката потеряют право представлять клиентов.

А ведь нередко именно университетские профессора и научные сотрудники помогают выиграть сложные дела, требующие узких знаний — в сфере банкротства, корпоративных или налоговых споров.

С введением монополии все эти специалисты будут отстранены от судебной практики.

«Этика» как прикрытие

Главный аргумент Минюста — «не адвокаты не несут этической ответственности».

Однако, как справедливо отмечают критики, за нарушение норм поведения в суде уже предусмотрены меры — замечание, штраф или удаление из зала.

А если юрист ввёл клиента в заблуждение — на него можно подать в суд, обратиться в прокуратуру или Роспотребнадзор. Значит, разговоры о «профессиональных стандартах» — лишь удобный повод для ограничения рынка. На деле цель куда прозаичнее — налоговый контроль и новые источники дохода для адвокатских палат, которые живут за счёт обязательных взносов своих членов.

Кто выигрывает — и кто проигрывает

Если реформа вступит в силу, выиграют немногие:

• адвокатские палаты, получившие «золотую жилу» взносов;

• крупные адвокатские бюро, которые займут место частных юристов;

• чиновники, отчитавшиеся о «профессионализации рынка».

А проиграют — все остальные:

• граждане, для которых суд станет недоступен;

• предприниматели, вынужденные платить втридорога за защиту;

• молодые юристы, потерявшие профессию;

• вузовские клиники и научные кадры.

Вместо реформы — диалог и доверие

На обсуждениях законопроекта звучит одна и та же критика: власти не слышат самих юристов.

Их не приглашают на круглые столы, не спрашивают мнение профессиональных сообществ, которые на практике знают, как работает система.

Юристы уже создают объединения, пишут петиции, обращаются в Совет Федерации и Госдуму — но пока их голоса тонут в гуле «адвокатской вертикали».

Идея адвокатской монополии, прикрытая словами о «качестве» и «профессионализме», на деле несёт реальные риски для гражданского общества, экономики и прав человека.

Когда даже Верховный суд, депутаты, правозащитники и бизнес-омбудсмены говорят об угрозах реформы — это сигнал, который нельзя игнорировать.

В правосудии не должно быть каст и монополий.

Доступ к защите — это не привилегия адвоката, а право каждого гражданина.