Я — обычный мужик, который хотел доехать из Москвы до Симферополя, чтобы немного отдохнуть в Крыму. Купил билет за 7000 рублей на поезд «Таврия», думал, проведу полтора дня в тишине, попивая чай и глядя в окно. Но вместо спокойной поездки я попал в вагон, полный школьниц, едущих в «Артек».

Их визги, блатняк, очереди в туалет и хаос превратили мой путь в персональный ад. Вот как я выжил и что увидел в этом безумном путешествии.

 

Первое знакомство: Вагон как интернат

Я сел в поезд на Казанском вокзале, вагон №12, плацкарт. Вагон был новым, 2023 года выпуска, с биотуалетами и кондиционером. Проводница, женщина лет 50, проверяла билеты с видом, будто уже знает, что нас ждёт. Я устроился на боковой полке, достал книгу, настроился на спокойную дорогу. Но через полчаса понял: тишины не будет. В вагон ввалилась толпа школьниц — около 30 девочек лет 13–16, с рюкзаками, украшенными пайетками, и розовыми чехлами на телефонах. На майках у многих было написано «Artek 2025». Сопровождающая, учительница с усталым лицом, пыталась их утихомирить: «Девочки, не кричим!» Но её никто не слушал.

Они заняли почти весь вагон. Их голоса — звонкие, громкие, с нотками истерики — заполнили всё пространство. Одна с косичками посмотрела на меня и хмыкнула: «Это чё, он с нами едет?» Другая, с ярким маникюром, добавила: «Ну, батя, держись». Я промолчал, но уже чувствовал, что попал. В 2024 году в «Артек» ежегодно ездило около 40 тысяч детей, и, похоже, половина из них оказалась в моём вагоне.

Ночь хаоса: Визги, музыка и туалетный кошмар

К вечеру вагон превратился в филиал подростковой дискотеки.

Девочки бегали по коридору, орали, снимали видео на телефоны. Одна включила песню какого-то рэпера, другая пела «Валенки» в дуэте с подругой. Сопровождающая пыталась их угомонить, но её голос тонул в общем гвалте. Я подошёл к ней и попросил: «Может, скажете им потише? Люди спать хотят». Она вздохнула: «Я стараюсь, но их 30, а я одна». В 2023 году РЖД ввели штрафы за нарушение тишины в поездах, но здесь это явно не работало.

 

Туалеты стали отдельным кошмаром. В вагоне их было два, но уже к вечеру первый выглядел как после апокалипсиса: туалетная бумага на полу, мусорка переполнена, запах клубничного геля для душа вперемешку с химией. Я открыл дверь второго — там сидела девочка, красила ресницы. «Занято!» — крикнула она. Я вернулся на место, сосед по полке, мужик лет 45 с лицом, будто после трёх разводов, сказал: «Не трынди, утром ещё хуже будет». Он оказался прав.

К полуночи музыка не утихла. Кто-то включил шансон, и я услышал «Мурку» в исполнении школьницы. Вадик — мальчик лет 10 из соседнего купе — бегал по вагону, стуча в двери. Я снова вышел: «Девочки, уже ночь, дайте поспать». Одна с фиолетовыми волосами ответила: «Чё ты как батя, расслабься». Я вернулся на полку, чувствуя, как во мне закипает раздражение.

Утро тщеславия: Очереди и макияж

В 6 утра я проснулся от визга: «Где мой лак?!» Очередь в туалет тянулась через полвагона. Девочки стояли с косметичками, по очереди красили губы, делали стрелки, пшикались духами. Одна, лет 15, красила ресницы 20 минут, пока другая стучала в дверь: «Давай быстрее, мне в душ надо!» Старшая, с накладными ногтями, огрызнулась: «Иди на море, там помоешься». Запах лака и духов заполнил вагон, кондиционер не справлялся. Я смотрел на это и думал: это не поезд, а салон красоты на колёсах.

Туалет был в плачевном состоянии. Бумага кончилась, мусор валялся на полу, зеркало запотело от парфюма. Кто-то разлил йогурт, и его следы тянулись по коридору. В 2024 году РЖД потратили 2 миллиарда рублей на обновление вагонов, но эти школьницы за одну ночь превратили мой вагон в свалку. Проводница только разводила руками: «Я убираю, но они снова мусорят».

Второй день: Философия выживания

На второй день я смирился. Девочки продолжали орать, снимать сторис, спорить, кто круче: Билли Айлиш или местный рэпер. Одна потеряла наушник и устроила трагедию, другая плакала из-за сломанного ногтя. Я сидел на полке, пил чай за 100 рублей и наблюдал. Сосед сказал: «Это как реалити-шоу, только без призов». Он был прав. Вагон гудел от их мелких драм: «Он мне не ответил!», «Мой фильтр не грузится!», «Кто взял мою зарядку?»

Я пытался читать, но их голоса заглушали всё. В 2023 году в поездах «Таврия» перевозили около 1,5 миллиона пассажиров в год, и я начал понимать, почему некоторые выбирают самолёт. К вечеру я стал философом. Этот вагон был как метафора жизни: хаос, эгоизм, борьба за место в туалете. Я смотрел на школьниц и думал: они — будущее, а я — прошлое, которое просто хочет поспать.

Разговор с одной из них: Момент истины

На третий день я встретил девочку с косичками, ту самую, которая назвала меня «батей». Она сидела в коридоре, листала телефон. «Вы всё ещё с нами едете?» — спросила она. Я усмехнулся: «Куда мне деться? Не на парашюте же». Она задумалась, а потом сказала: «Нам никто не объяснял, как себя вести. Дома всё мама с папой делают». Я ответил: «А теперь вы сами, но загаживаете всё вокруг, как взрослые». Она промолчала, а я пошёл дальше. В туалете хлопнула дверь, очередная вышла с новым макияжем.

Этот разговор был единственным моментом, когда я увидел в них не просто шумных подростков. Они не знали, как вести себя, но никто их не учил. В 2024 году в «Артеке» прошли программы по этикету для детей, но, похоже, эти девочки их пропустили. Я не злился, но спать всё равно не мог.

Финал: Моя победа

К утру третьего дня я был как зомби.  Я собрал вещи, выпил последний чай и посмотрел на вагон. Пол был усыпан крошками, в коридоре валялись фантики, туалет выглядел как после фестиваля. Девочки продолжали краситься, снимать видео, орать. Я вышел на перрон с чувством, что выжил в аду. Они остались в вагоне, а я — с чемоданом и мыслью: больше никогда не поеду в плацкарте.

Этот поезд стал для меня символом. Школьницы с их хаосом — это новое поколение, которое не знает границ. Я — старый ворчун, который просто хотел тишины. Мы не ужились в одном вагоне, но я выжил. И это уже победа.