Чебоксарка не верит в официальную версию страшного ДТП в котором она потеряла мужа и пятимесячного сына: “Я не могу добиться правды”
23-летняя жительница Чебоксар пытается добиться расследования обстоятельств ДТП на трассе Р-228, которое произошло 1 августа 2025 года. В аварии погиб ее муж, а спустя полтора месяца в больнице скончался пятимесячный сын. Девушка заявляет о нарушениях как в действиях медиков, так и при расследовании дела.
В тот злополучный день семья ехала в гости к родителям из Чебоксар в Волгоград. В машине находились супруги и их трехмесячный ребенок. ДТП произошло в Волгоградской области на подъезде к городу Камышин. Во время поездки женщина спала на заднем сиденье и не видела самого момента столкновения. Очнувшись, она застала мужа еще в сознании, эти минуты стали последними, когда он мог говорить:
“Последние его слова были: “Я вас люблю”, потом он потерял сознание. Как произошла авария и как все было, я до сих пор не знаю”.
Ребенка из машины вынесли проезжающие мимо люди. Его увезли первой бригадой скорой помощи. Состояние мужчины также требовало срочной госпитализации, однако, как утверждает собеседница, помощь ему оказывалась на месте слишком долго.
“Сына взяли на руки проезжающие мимо люди, его забрали на скорой. Потом приехала скорая за мужем, у него была повреждена голова. Как потом сообщили очевидцы, машина стояла около 30 минут, ему кололи адреналин, вместо того чтобы повезти в больницу и спасать”, - делится Екатерина.
По дороге в медицинское учреждение мужчина скончался.
Сама женщина получила тяжелые травмы — перелом позвоночника и переломы обеих рук. Она не могла самостоятельно двигаться и выбраться из автомобиля. По ее словам, даже базовую медицинскую помощь на месте удалось оказать не сразу:
“Бригада скорой помощи даже не могла поставить мне капельницу — ее поставил мужчина, который просто проезжал мимо”.
Женщину и ребенка доставили в больницу Камышина. Там, как она утверждает, отсутствовали необходимые условия для лечения младенца с тяжелой травмой. Врачи диагностировали у ребенка черепно-мозговую травму и пытались добиться его перевода в Волгоград.
“Они звонили в санавиацию, просили перевезти его в Волгоград, но получили отказ, потому что впереди были выходные дни. Из-за этого его ввели в искусственную кому, потому что не знали, что делать”, - вспоминает Екатерина.
По словам девушки, в больнице рассматривался вариант экстренной операции, однако она так и не была проведена:
“Был подписан консилиум врачей, чтобы сделать трепанацию черепа и удалить сгусток крови, но этого не сделали”.
Лишь через три дня ребенка перевезли вертолетом в Волгоград. К этому моменту его состояние, как утверждает мать, значительно ухудшилось:
“4 августа его забрали в Волгоград. За это время сгусток начал давить на мозг, начался отек головного мозга”.
В дальнейшем, по ее словам, лечение также вызывало вопросы. Спустя месяц врачи сообщили, что мозг ребенка погиб. В сентябре состояние ребенка осложнилось тромбозом. Женщина считает, что это могло быть связано с отсутствием необходимой терапии.
“10 сентября у него начался тромбоз, ему не давали кроворазжижающие препараты. Из-за этого у него почернела левая ручка, и врачи приняли решение ее ампутировать”, - рассказывает Екатерина.
Несмотря на проведенные процедуры, спасти ребенка не удалось. Он скончался 19 сентября в возрасте пяти месяцев.
Параллельно с лечением женщина пыталась добиться информации о расследовании ДТП. По ее словам, дело было закрыто, а виновным признали ее мужа, при этом ключевые обстоятельства аварии, как она утверждает, не установлены.
“В материалах дела нет ни места столкновения, ни документов второго участника. Автотехническая экспертиза не может установить, где произошло столкновение, а дело сразу повесили на моего мужа и закрыли”.
По ее словам, вторым участником аварии был грузовой автомобиль крупной транспортной компании. При этом, как утверждает женщина, показания основаны только на словах водителя грузовика и его коллеги, который ехал позади него.
Женщина также заявляет, что из дела исчезли возможные доказательства — в частности, видеорегистратор из их автомобиля:
“У нас был видеорегистратор. Когда я очнулась, я видела, что он работал, запись шла. Мне его не возвращают, в материалах дела про него ничего нет, говорят, что он якобы не работает и его забрали”.
Вопросы у нее вызывает и оформление медицинских документов. Она утверждает, что в них содержатся недостоверные сведения.
“В медицинских документах моего сына написано, что у него нет родителей, опекунов, законных представителей, хотя после выписки я каждый день приходила к нему в реанимацию и оформляла согласие на свою мать, что пока я нахожусь в больнице, она может узнавать о состоянии моего ребенка”, - вспоминает Екатерина.
Также, по ее словам, в показаниях лечащего врача указаны данные человека, который фактически не работает в больнице. С такими ФИО врача там не существует.
Женщина рассказывает, что ее допрашивали несколько раз, однако часть показаний, по ее словам, не была учтена. Сейчас она намерена добиваться пересмотра дела и выяснения всех обстоятельств произошедшего.
“Я очень хочу разобраться в этой несправедливости, почему так отнеслись халатно и врачи, и следователи. Я потеряла всю свою семью, а ответов получить не могу”.