Загитова — о номере в 15 лет: «Не нравился тигриный костюм. Потом поняла, что у меня в нем великолепные формы»
А Соловьев рассказал, как делал предложение Дине Авериной.
В преддверии премьеры спектакля «Ассоль» олимпийские чемпионы Алина Загитова и Дмитрий Соловьев стали гостями нового выпуска «Шоу Воли» на телеканале ТНТ. Исполнители главных ролей поделились впечатлениями от съемок проморолика на Байкале в дикий мороз и объяснили, почему стоит носить коньки с собой. Также Соловьев рассказал, как нервничал во время предложения Дине Авериной, а Загитова вспомнила, как хотела наорать на судей на Кубке Первого канала. Записали для вас все самое интересное.
Воля: У нас два вопроса. Во-первых, почему взяли именно историю Ассоль? Во-вторых, почему ты не причесалась перед фотосессией?
Загитова: В Санкт-Петербурге каждый год проходят «Алые паруса» — праздник выпускников. Вчера с Димой обсуждали, что у нас не было ни одного выпускного.
Соловьев: Мы такие выпускники, которые ни разу не были на выпускном. Спорт поглотил нас.
Загитова: Нам пришлось сделать шоу, чтобы посмотреть на эти «Алые паруса». Но это в шутку, конечно, уже говорим. На самом деле, знаменитое произведение Александра Грина — все мы о нем знаем.
Воля: Ролик на Байкале — очень красиво. Очень холодно даже смотреть. Сколько градусов было?
Загитова: Минус 30?
Соловьев: По ощущениям, минус 40.
Соболев: Сколько колготок было надето, чтобы было не холодно?
Воля: На Диме было двое колготок, Алина была без колготок.
Загитова: Колготки 10 DEN. Знаете, как это?
Воля: 10 DEN — это 10 Денисов до этого носили эти колготки, а после этого — Алина.
Загитова: В общем, было холодно. Есть даже видео, где у нас немножко текут сопли, но мы их тщательно подтираем. Это уже за кадром осталось. Дима меня, конечно, согревал там.
Соловьев: Мы старались очень активно двигаться, потому что ветер там, по ощущению, просто сносил на несколько метров в сторону. Хотя мы искали места, где покататься: большие трещины, как мы знаем, очень травмоопасны. Но ради таких кадров и видео рискнули. Я согласился, Алина предложила.
Воля: Это было первое выступление, за которым с открытым ртом наблюдали не только люди, но и рыбы.
Воля: В прошлом году ты представила шоу «Хранители времени», где вы установили какой-то рекорд. Какой рекорд?
Загитова: У нас был рекорд: 62 дрона, которые летали и делали красивые фигуры.
Воля: В новом шоу «Ассоль» чем будете удивлять, какой рекорд? 63 дрона и нет льда?
Загитова: Потрясающим сюжетом. У нас будут мюзикловые театры на льду, акробаты цирковые.
Воля: Короче, ты можешь и не приезжать.
Загитова: Группа, которая будет вживую играть на льду. Много всего интересного. Мы полностью пишем музыку, стихи.
Воля: Ты еще и продюсер этого шоу. Дима, ты знаешь Алину как фигуристку и коллегу — какая она в роли продюсера?
Соловьев: У нас совершенно по-другому складываются рабочие процессы. Иногда бывают истерики и трудности, но в целом мы достаточно давно в паре выступаем в различных шоу и знаем друг друга вдоль и поперек. Выучили много разных элементов.
Соболев: А поперек — это как?
Соловьев: Я про поддержки. По-разному катаемся, да. Работа складывается достаточно просто. Когда мы ставили шоу «Хранители времени», иногда было сложно эмоционально себя сдерживать. Мы максималисты.
Воля: Я бы не сказал, что ты эмоциональна. Ты везде такая сдержанная, такая «ля-ля-ля, пу-пу-пу». Думаешь: «Дюймовочка, выпрыгни уже из цветочка, давай».
Соболев: В тихом омуте черти водятся.
Соловьев: Мы достаточно скромные, но когда выходим на лед — показываем все свое мастерство. Естественно, это не без внутренней злости и внутреннего характера, стержня. Все, что мы привыкли говорить миллион лет, оно действительно присутствует в нас и в жизни тоже. На льду в большей степени — это наше пространство, мы в нем, можно сказать, плаваем. Хотя лед — это тоже вода.
Воля: Кстати. про внутреннюю злость. Слышал, что фигуристы пытаются как-то навредить друг другу перед соревнованиями. Вы сталкивались с этим? Говорят, даже воду оставить нельзя.
Соловьев: Воду — да. Причем открыл, попил, развернулся — я уже другую бутылку беру обычно. Были случаи, что подсыпали что-то. Коньки, естественно, с собой всегда, костюмы тоже. На соревнованиях, бывало, тупили коньки — об батарею, об кафель. Засыпали соль — из-за того, что нога потеет. начиналось раздражение. Потом невозможно было кататься, ты чувствовал, что ногу разъедает.
Соболев: Это же делают не коллеги, а люди из других сборных?
Загитова: А вот это уже…
Соловьев: Соперники просто.
Воля: В начале года ты сделал предложение своей девушке, титулованнейшей российской гимнастке Дине Авериной. Как это было?
Соловьев: У меня было много вариантов в голове — сделать что-то громкое, пафосное, красивое. Но так как мы люди очень скромные и не любим ажиотаж вокруг нас, это было дома, за ужином. 14 февраля, в День всех влюбленных. Готовился к этому два часа. Мне казалось, что сердце остановится. Это было очень волнительно, несравнимо с выходом на лед на Олимпиаде или чемпионате мира, потому что для меня это был особенный во всех смыслах жизни момент. Дом, ужин, я на колене. Спросил: «Ты готова?»
Воля: Это она тебе сказала: «На колени!»?
Соловьев: Кстати, думаю, так бы и было — если бы я еще час посидел.
Микрофон дали Дине Авериной, которая сидела в зале.
Воля: Теперь твоя версия.
Аверина: Как Димочка говорил, так все и было. Мы сидели, ужинали. В какой-то момент я заметила, что он нервничает. Никогда так не нервничал — руку в карман убрал, держался за сердце. Думаю: «Что-то тут не то».
Соловьев: В кармане кольцо было.
Воля: А ты не можешь определить, это инсульт или что происходит вообще.
Аверина: Я стала догадываться, что он хочет сделать предложение, но не сказала ему. Подождала, когда сам соберется с мыслями и сделает предложение.
Воля: Мы, мужики, конечно, всегда так. Кажется, что ничего не заметно, а сами вот так.
Аверина: Минут через пять Дима сделал мне предложение. Я не ожидала и очень удивилась.
Воля: Где и когда свадьба?
Соловьев: У нас очень красивая дата — 07.07.2025.
Воля: Надо было подождать еще два года, чтобы было 07.07.2027.
Соловьев: Нам все говорили, да.
Воля: Алин, ты приходила к нам год назад и рассказывала, что у тебя нет парня. Тут вообще вон свадьба намечается. У тебя как дела на личном?
Загитова: Я работаю… Ладно.
Воля: Над этим или просто?
Загитова: Видите, каждый раз, когда я к вам прихожу, говорю про новые проекты. Они же занимают очень большое количество времени. Вся концентрация уходит туда, но я этому рада, на самом деле.
Воля: А тебе нужен парень, который будет соответствовать твоему статусу? Или, условный парень, который на машине лед чистит, тоже подойдет?
Загитова: Наше ледовое шоу как раз рассказывает о том, что каждый из нас — это и есть Ассоль. Она ждет чуда, свои алые паруса, своего Артура Грэя. Отчасти сюжет и про меня тоже. Каждый найдет в нем что-то свое, что-то по душе. Может, на этом шоу кто-то воссоединит свои сердца.
В финале выпуска Загитова и Соловьев приняли участие в игре «Олимпийское было/не было». Если озвученные ситуации случались, нужно было повесить на шею медаль и рассказать соответствующую историю.
Воля: Нарушали ли вы спортивный режим?
Соловьев: На самом деле, все достаточно просто. Мог засыпать позже, поесть на ночь.
Воля: Просто по-легкому — невовремя ложился спать и подъедал ночью?
Соловьев: Да, да. Ничего такого, чего хотели бы, наверное, услышать.
Воля: Диман, ну ты и оторва.
Загитова: Я тоже вспомнила. Все просто: фигуристам надо держать вес, но периодически могла съесть какой-нибудь наггетс или шоколадку.
Воля: Да ты еще круче, чем Дима. Ругались ли с тренером?
Соловьев: Конечно. Наверное, это больше на эмоциональном пике, когда идет подготовка к серьезным соревнованиям. Тренер волнуется, потому что в этом процессе он никак не может повлиять на спортсмена, находясь за бортом. А ты, совершая какие-то помарки или ошибки, тоже начинаешь из-за этого переживать. На фоне бывают какие-то разночтения: «Я же столько раз говорил, ты же это столько раз делал». Сейчас не получается, подскажите мне.
Воля: Да ты, я смотрю, и ругаешься мощно. Ух, скандалист! Влюблялись ли вы в фигуриста или в фигуристку? Не сейчас, а за все время.
Соловьев: Это было очень-очень давно.
Загитова: И неправда, да?
Соловьев: Все равно мы с возрастом начинаем по-другому любить. Все-таки детская любовь — совсем другая.
Воля: Алина не влюблялась, хорошо. Не нравилась ли вам программа, которую вам предлагал тренер?
Соловьев: Да, бывало такое. Это же, наверное, у всех — до определенного возраста мы не имеем какой-то возможности слова и проявления своих желаний. Мы катаемся, нам сказали: «Вот эта музыка, вот этот костюм, делаем вот это и вот это». Потом, когда становишься, скажем, на пьедестал и имеешь какие-то результаты, с тобой начинают считаться. У тебя так не было?
Загитова: Сейчас пытаюсь вспомнить. На самом деле, мне не нравился только один костюм, но потом я поняла, что это хороший выбор. У меня была показательная программа «Жрица огня» с тигриным костюмом. Как девочке, мне не нравилось, что костюм обтягивающий и с полосками поперек. Девочки меня поймут, когда полоски по всей длине — нога кажется длиннее, а когда поперек — ты выглядишь шире. Мне это безумно не нравилось. Потом я поняла, что у меня в нем потрясающие формы.
Соболев: Можно еще вопрос? Допинг принимали хоть раз?
Загитова: Нет, ничего.
Соловьев: Нет, нельзя.
Загитова: Мы даже воду с собой носим. Если отвернулись — ту же бутылку не берем, берем новую. Очень тщательно за этим следим.
Соловьев: Мы даже из аптеки не могли покупать какие-то лекарства. Даже если называются одинаково, состав может меняться. Обращались всегда к нашему доктору, который выдавал определенные медикаменты, которые разрешены.
Воля: Хотели ли вы наорать на судей? Хоть раз в жизни.
Соловьев: Нет.
Загитова: Не то что наорать, просто с ними была не согласна. Это не в моей фигурнокатательной карьере. Каждый год проходят Кубки Первого канала, там я выступаю в роли капитана. С какими-то моментами я не согласна. Там выступают люди, которые в моей команде, а я, как капитан, должна отстаивать права своих спортсменов.
Воля: Злая ты была?
Загитова: Я была злая, да. Это считается?
Воля: Считается.