Он героически сражался за СССР, а ему плюнули в душу! За что легендарного Паладьева не пустили на золотую Олимпиаду
«Тарасов такое прощать не умел».
Во времена Советского Союза Евгений Паладьев был одним из самых прославленных воспитанников усть-каменогорского хоккея. Начав карьеру в составе местного «Торпедо», вскоре он дорос до приглашения от «Спартака». Где играл целых 7 лет — с 1968 по 1975 год. Именно в составе красно-белых Паладьев провел лучший сезон в карьере. В 1969 году он в первый и единственный раз стал чемпионом СССР. Несмотря на то, что «Спартак» всегда считался топ-клубом и входил в число фаворитов первенства Советского Союза, побеждал он крайне редко — всему виной ЦСКА, который во второй половине 20 века брал чемпионства пачками. Поэтому успех 1969 года стал для всех спартаковцев особенным. А ведь к этому Паладьев добавил еще и победу на чемпионате мира! Поэтому тот сезон стал для него однозначно лучшим в карьере.
Евгению казалось, что теперь так будет каждый год и ждал море титулов как на внутренней, так и на международной арене. И даже не подозревал, что очень скоро его карьера в национальной сборной приостановится. Всему виной тренер советской команды Анатолий Тарасов, который по совместительству еще и возглавлял ЦСКА.
«В 1970 году, после чемпионата мира, вызвал меня Тарасов. Предложил перейти в ЦСКА. Сказал, помню: «Молодой человек, вы хорошо подумайте над моим предложением». Я и подумал. Зачем переходить в ЦСКА, если я в составе «Спартака» уже двукратным чемпионом мира стал? Посчитал это предательством по отношению к команде. И отказался. После этого, помню, зашел ко мне Лутченко. Я ему говорю: «Володь, по-моему, я себе только что приговор подписал». Так, собственно говоря, и вышло. Тарасов такое прощать не умел. Поэтому я и пролетел мимо чемпионата мира 1971 года, потом мимо Олимпиады-1972… Хотя до последнего тренировался с командой. До последней минуты. Объясняли, что визу не успели сделать, еще что-то такое. А я ведь понимал, что уж точно не слабее других был», — вспоминал защитник в интервью.
О мстительности Тарасова знали все советские хоккеисты. Анатолий Владимирович крайне чувствительно относился к отказам со стороны игроков. Поэтому те, кто получал приглашение в ЦСКА и отвечал на него отрицательно, автоматически прощались с карьерой в национальной сборной. Случай Паладьева не стал исключением в этом отношении.
«В 1969-м на чемпионате мира мы вообще практически в две пары защитников играли. И я тогда 4 шайбы забросил. В 1970-м по окончании сезона вошел в состав лучшей пятерки чемпионата СССР. А в 1971 году в самый последний момент «отцепили» меня, Сашку Якушева и Виктора Зингера. В душу плюнули. Могли хотя бы заранее сказать. А в 1972 году перед Олимпиадой мне вообще сообщили, что якобы на тренерском совете тренер Юрий Баулин заявил, что я не достоин играть в сборной, потому что плохо себя веду в команде. Ну подумайте! Как мог собственный тренер об игроке, у которого есть возможность поехать на Олимпиаду, такое сказать?! В общем, сильно мне аукнулся тот отказ Тарасову», — говорил чемпион мира.
Евгению очень повезло — после Олимпиады 1972 года тренерский штаб сборной СССР в лице Анатолия Тарасова и Аркадия Чернышева подал в отставку. Национальную команду возглавил Всеволод Бобров, у которого не было никаких личных обид на защитника «Спартака». Поэтому Паладьев успел съездить на Суперсерию-1972 и выиграть третий в карьере чемпионат мира.