Выжившая в фашистском концлагере Раиса Антоник скоро будет отмечать свой 97-й день рождения

Накануне Дня Победы gs.by посетил Раису Илларионовну и побеседовал с ней об истории ее жизни, которая отмечена тяжелыми временами Великой Отечественной войны.

Когда мы зашли в дом Раисы Илларионовны, она сразу попросила почитать письмо-треугольник от Александра Лукашенко.

– На, почитай, что он тут пишет, а то я плохо вижу, – попросила женщина. А затем стала рассказывать о своей жизни.

Раиса Илларионовна родилась в Толочинском районе Витебской области. Она была единственным ребенком в своей семье. Ее мать была россиянкой из Самары, а отец – белорусом. К сожалению, Раиса потеряла обоих родителей во время войны, поэтому ее приютили соседи.

– Односельчане были очень хорошие, я жила у одних соседей, а потом – у других.

Женщина ясно помнит тот день, когда ее забрали в концлагерь.

– Мы с подругой Олей пошли в лес собирать землянику. Лесок находился недалеко от нашей деревни. В Витебской области были хорошие леса, в них — много ягод. Вдруг мы услышали лай собак. Я говорю подруге: «Давай мы посидим в лесу, слышишь, как собаки лают? Наверное, немцы опять приехали в деревню». Тут и куры в деревне взволнованно закричали, наверное, немцы их ловили, чтобы потом съесть. На это подруга мне сказала, что немцам скорее всего нужны куры, а не мы. Тем не менее мы стали потихоньку возвращаться в деревню, но не успели выйти на дорогу, как нас схватили немцы и бросили в машину.

Нас с подругой отвезли в Толочин, где мы пробыли несколько дней, а потом повезли в концлагерь в Германию.

 

 – Расскажите о жизни в концлагере и о том, каким там был повседневный режим?

– Наш лагерь находился в лесу, где мы проводили всё свое время.

Утром к нам приходили поляки с собаками, работающие на немцев. Затем нас ставили в строй и вели на работу.

Недалеко от лагеря был большой ров, куда сбрасывали умерших. В лагере каждый день умирали по 2-3 человека. Люди болели, и никто их не лечил. Человек шел на работу или возвращался с нее, падал, его расстреливали, а затем бросали в ров.

– В чем заключалась работа в лагере?

– Мы обрабатывали гильзы кислотой, после чего они приобретали желтоватый оттенок. Затем их извлекали из кислоты, промывали водой и выравнивали при помощи пресса.

– Чем кормили Вас в концлагере?

– Давали вареную гнилую брюкву и небольшой кусочек хлеба, который пекли из муки и опилок. Помню, как сильно хотелось кушать, приходилось есть даже траву.

– Как Вы справлялись с моральными и физическими трудностями во время пребывания в концлагере, ведь Вам тогда было всего 14 лет и Вы были сирота?

– Никто нас не лечил, на нас вообще внимания не обращали. Таких, как я, нас было много.

– Что было для Вас самым сложным в концлагере?

– Сложно было идти на работу. Нельзя было ничего сказать, иначе могли сразу застрелить. Еще страшно было видеть, как расстреливали слабых, истощенных людей.

– Раиса Илларионовна, сколько Вы находились в концлагере и какие были Ваши первые чувства, когда Вы были освобождены?

– Три с половиной года мы находились в концлагере. Плакали, когда ехали домой.

– Помните тех людей, которые были с Вами в концлагере?

– Их давно уже нет, они все умерли. Мою подругу Олю после концлагеря отправили на целину, а меня — нет, ведь я была сиротой. Так мы с ней и расстались.

– Когда находились в лагере, о чем мечтали?

– Я мечтала как можно скорее вернуться домой, хотя и понимала, что возвращаться было не к кому, но все же очень хотелось домой.

Когда нас освободили наши солдаты, они начали нас кормить. Еду раздавали строго по часам, опасаясь, что мы можем переесть и умереть. Ведь мы были крайне истощены.

– После освобождения куда вернулись?

– Когда вернулась из Германии, меня опять приютили соседи-односельчане. Они были богатые, жили зажиточно. Я у них работала прислугой. И в Жировичи приехала вместе с ними. Мужа хозяйки направили сюда работать, он был начальником: выделял людям землю.

К нам часто в гости приезжал директор техникума Тимофей Васильевич. Однажды он мне предложил поступить в техникум, и я согласилась.

В 1946 году я вышла замуж. Пришлось учебу оставить, так как надо было работать, на стипендию не проживешь, ее хватало на хлеб и воду. С мужем родили троих детей, а потом так судьба распорядилась, что он встретил другую женщину. Так я осталась одна. Правда, приходил свекор, помогал мне, он был очень хороший человек.

Сын и дочь у меня умерли, еще один сын живет под Минском, раньше я жила у него, но меня тянет в родной дом, в котором я прожила всю жизнь.

Я более тридцати лет проработала в Жировичском техникуме. Сейчас учащиеся техникума мне помогают сажать огород, поздравляют меня с праздниками. Одним словом – помогают.

– Раиса Илларионовна, Вы еще и огород сажаете?

– А как же, ведь надо что-то кушать. Я сажаю только картофель и лук.

Жаль, что в доме нет горячей воды, чтобы помыться. Да я уже сама не могу помыться, мне помощь нужна.

– Да, много испытаний Вам выпало пережить.

– И теперь трудно мне жить.

– Раиса Илларионовна, о чем теперь думается?

– Думаю, когда та смерть придет. Мне уже скоро исполнится 97 лет, мне все это надоело…

– Какая Вам сейчас нужна помощь?

– Мне надо, чтобы был человек, который помог бы мне сварить покушать хотя бы утром и вечером, и чтобы вода горячая была в доме.