Город-тайна, который Россия старается забыть. Почему из него уезжали целыми семьями, оставляя все
Всего в четырех часах от столичного мегаполиса, за высокими сугробами и покосившимися указателями, начинается другая Россия. Здесь время не просто остановилось - оно пошло вспять. Добро пожаловать в Кистутово - место, где десятки многоэтажек смотрят пустыми глазницами окон, а последние жители топят почту дровами. Журналистское расследование о жизни на обочине.
Снежная целина глушит звук мотора. Заснеженная дорога в Тверской области ведет не просто в поселок - в прошлое. Заброшенные фермы, поля, заросшие молодым лесом, и внезапно - силуэты панельных пятиэтажек. Это Кистутово. Еще тридцать лет назад это был процветающий центр колхоза-миллионера со своим аэродромом, больницей, школой и детским садом. Сегодня это - классический город-призрак постсоветской эпохи. Но с одной оговоркой: свет в подъездах здесь до сих пор горит, а счетчики электроэнергии - исправно крутятся.
Роскошь и падение колхозной столицы
В советское время попасть в Кистутово на постоянное жительство было большой удачей. Поселок считался местным "оазисом цивилизации". Лучшим работникам колхоза выделяли квартиры в новых кирпичных и панельных домах. Здесь был полный набор социальных благ: Дом культуры с кинозалом, своя больница с современным (по тем временам) оборудованием, школа, детский сад. Жизнь кипела.
Все рухнуло в 90-е. Колхоз распался, предприятия закрылись. Молодежь массово потянулась в города, а стареющее население осталось один на один с огромной инфраструктурой, которую невозможно содержать. Первым тревожным звоночком стало закрытие школы около 10 лет назад. Детей стали возить за 9 километров в поселок Малышево. Затем остановилась больница - семь лет назад. Ее оборудование до сих пор стоит в кабинетах, будто врачи только вышли на обед.
"Жизнь бьет ключом. По голове". Голоса последних жителей
Въезд в поселок встречает не людьми, а тишиной, нарушаемой только ветром. Живым выглядит лишь один из нескольких подъездов в пятиэтажках. Остальные - заколочены или стоят с открытыми дверями.
-
"Жизнь бьет ключом. И причем по голове!" - с горькой иронией говорит местный житель, спешащий на "газели" за внуками в соседний поселок. - "Мы тут просто выживаем. Нас забыли".
Его история типична. Раньше работал в колхозе, теперь пенсия и небольшое хозяйство. Из всей инфраструктуры работают только почта и Дом культуры, да и то в условиях аврала.
Дом культуры - символ борьбы. Массивное здание отключили от центральной котельной - содержать ее "невыгодно". Теперь его топят дровами, которые сложены прямо в опустевшем фойе. Крыша течет, на ремонт нужны миллионы. "Легче новое построить", - вздыхают местные. Но именно здесь, в нескольких уцелевших комнатах, кипит жизнь: проходят редкие кружки и посиделки для тех, кто остался.
Почта - островок тепла в прямом смысле. Здание также отапливается печкой. На втором этаже выбиты стекла, но на первом - сотрудница выдает пенсии и письма. Это последняя нить, связывающая Кистутово с государством. Администрации и полиции здесь нет уже давно.
Квартиры-призраки и кладбище техники за миллионы
Самое сюрреалистичное зрелище - жилые подъезды с работающим светом, но без следов жизни. Пыль, паутина, облупившаяся краска. Замки на дверях часто висят с внешней стороны - люди уехали, но формально прописаны. В некоторых квартирах вырвана вся проводка, в других - осталась мебель, будто хозяева вышли на минуту.
Но настоящий шок ждет на окраине. На поле ржавеет кладбище советской сельхозтехники на десятки миллионов рублей. Комбайны "Дон", грузовики ГАЗ-53 со старыми номерами, прицепы. Их не растащили на металлолом лишь потому, что в этих местах уже некому это делать. Рядом - самодельный мини-трактор, собранный народным умельцем из того, что было. Контраст между брошенным богатством и кустарным выживанием - поражает.
Выживание как искусство: курятник на крыше и печка в конторе
Жители Кистутово научились выживать с фантазией. На крыше одной из пятиэтажек местный "левша" соорудил целый бройлерный курятник с утепленными будками. Раньше здесь активно занимались фермерством, и эта привычка к самостоятельности осталась.
В соседней, полностью вымершей деревне, стоит заброшенная контора колхоза. Внутри - атмосфера замерзшего времени: плакаты о соцсоревновании, сейф, где хранилась зарплата, медицинский кабинет для животных с пузырьками. И огромная чугунная печь посередине кабинета руководителя - ей топили здание до последнего. Удивительно, но печь не украли.
Будущее, которого нет? Взгляд без иллюзий
-
"Все зарастет лесом", - констатирует один из собеседников. - "Область к нам не хочет поворачиваться лицом, и район тем более. Начальство меняется, а все остается".
Дороги разбиты, работы нет, перспектив - ноль. Молодежь уехала. Остались те, кому ехать некуда, или кто до последнего надеется на чудо. 80-летние пенсионерки ходят по обледеневшим тропам, в домах, где батареи едва теплые.
Но даже здесь есть место странной надежде. На стене одного из заброшенных домов кто-то вывел краской: "Kisstutova, I love you" (с намеренным акцентом на "kiss" - "целовать"). Возможно, это сделал ностальгирующий горожанин. А может - кто-то из тех, кто остался. Тот, кто, несмотря на холод, разруху и забвение, продолжает целовать свою малую родину в щеки, обветренные морозом и равнодушием.
Кистутово - не аномалия. Это диагноз. Это лицо сотен российских деревень и поселков, которые государство списало со счетов, а время - стирает с карты. Здесь можно увидеть, во что превращается место, когда у него отнимают будущее. И как вопреки всему теплится жизнь в тех, кто отказался сдаваться. Пока горит свет в подъездах и топится печка на почте - призрак еще жив. Но вопрос - насколько хватит дров?
Читайте также: