Русскую девочку не взяли в школу за незнание слова «лейка», а детей из Средней Азии берут без слов

КПРФ внесла в Госдуму законопроект, который освобождает русскоязычных детей, вернувшихся с родителями из эмиграции, от тестирования на знание «рус.яза» перед приёмом в школу.

Нужно сказать, что тестирование на знание великого и могучего перед приёмом в школу ввели только летом 2025 года по просьбе учителей. Потому что много мигрантов к нам приезжает с 15-летними детьми, которые не знают ни единого русского слова. А этих подростков школы были обязаны брать в девятые классы, да ещё и выдавать им аттестаты.

Но по какой-то причине жертвами нововведения стали вовсе не потомки Чингис-Хана или Тамерлана, а нормальные русские дети. О предложенных Компартией изменениях в законодательство, направленных на устранение этого перекоса, «Свободной Прессе» рассказал один из авторов законопроекта — депутат Госдумы, член КПРФ Михаил Матвеев.

«СП»: Михаил Николаевич, если речь идёт о русских детях, говорящих на нашем языке — зачем им поблажки? Нормально все они могут тест сдать.

— Увы — не всегда. Лично мне известно более 60 случаев, когда грамотных русских детей не брали в школу по формальным предлогам. Вот когда мы выяснили, что такие случаи есть — то и разработали законопроект.

Одна девочка жила с родителями в большом городе за границей, у них не было дачи и огорода. Семья вернулась на Родину. Девочку при тестировании в российской школе спросили, что означает слово «лейка». А девочка эта ни разу в жизни не видела лейку, ну и не смогла ответить на вопрос. В школу её не взяли. И таких детей — от Калининграда и до Тюмени много.

Тех, кто совсем языка не знает — берут нормально. А к русским цепляются.

«СП»: Пушкин признавался, что не знает ни одного из 7 падежей, которые были в его эпоху. Его бы сейчас в школу не взяли?

— Естественно, не взяли бы. В том и дело. Не прошёл бы он тестирования. Сейчас падежей стало меньше, но родительный и винительный все путают. Никого бы в школу не взяли.

Я, как один из соавторов этого закона, хочу сказать, что в законе о языке есть конкретный смысл: ученик должен понимать, что ему рассказывает учитель или учительница: о математике, географии, биологии…

А получилось, что тех, кто ничего не понимает, не знает русскую речь, берут за милую душу. А к тем, у кого есть знание русского языка — цепляются.

Вот ту девочку с лейкой надо было не отлучать от школы, а рассказать, что есть огороды, грядки, цветки в горшках, которые поливают. А потом переспросить эту девочку, поняла ли она, что такое лейка. Уверен, что она поняла бы. Но её отправили в «бракованный материал» сразу.

«СП»: Ну то, что русских по принятому летом закону начали браковать — это перегибы. А как быть с теми, кто как раз и не знает русского языка совсем. Их-то в школы продолжают брать.

— Иностранных детей, которые совершенно не понимают, что им говорит учитель, теперь школы брать не обязаны. Вот как раз для того, чтобы отсечь таких детей, и было создано тестирование. А не для того, чтобы русскую девочку, у которой нет огорода, в школу не брать.

«СП»: А что делать с детьми нелегалов, которые не знают и не хотят знать русский язык. В школы их продолжают брать на основе «конвертов» и без тестов. А если их прекратить брать в школы — как им жить в нашей стране?

— А вот это как раз меня совсем не волнует. Тех, кто говорит по-русски с рождения, следует освободить от тестирования. А есть ли практический смысл в том, что в России живут люди, которые неизвестно чем занимаются и не знают государственного языках…

Я располагаю данными, которые нельзя назвать статистическими, но это — оценка правоохранительных органов. Около 800 тысяч малолетних иностранцев живут в России. Из них 600 тысяч ни в какие школы вообще не ходят. Остальных иностранные родители устраивают на основе личных сделок с администрацией учебных заведений.

Делать нужно вот что: в тех государствах, откуда к нам приезжает много людей, обучать русскому языку по месту жительства. Вот в Киргизии русский язык все знают, и у граждан этой страны, у их детей нет проблем в нашей стране. (Согласно Конституции страны, там киргизский — государственный язык, русский — официальный — «СП»)

Нужно, чтобы и в Таджикистане, Узбекистане тоже люди учили язык перед тем, как к нам приехать. А приехавших вообще без знания и понимания России — депортировать нужно.