ТОМСК, 9 ноя – РИА Томск, Валентина Анкудинова. Сергей Ширапов – автор остроумных комментариев и мемов, которые регулярно расходятся по томским телеграм-каналам. В разговоре с РИА Томск он рассказал, почему считает Томск "уставшим городом", как научился шутить без мата и что значит выражение "эзопов язык" для современного юмора.Я не шел в КВН – просто оказался тем, кто смешно шутит– Сергей, расскажите о себе. Чем вы занимаетесь?– Я приехал в Томск в 2008 году из Бурятии, поступил в ТГУ, на кафедру радиофизики. Закончил бакалавриат, устроился в проектную организацию. Сначала просто печатал документацию, потом мне предложили разрабатывать разделы, посвященные электроснабжению. Как технарю было легко влиться в процесс. С тех пор продолжаю работать в той же компании, сейчас – руководитель отдела технологии проектирования. Коротко так.– Помните первые впечатления о Томске?– Я из деревни, поэтому все было интересно. Большой город, много людей. Намного больше, чем у нас.– Чувство юмора передалось по наследству?– Нет, не могу такого сказать. У меня четыре старшие сестры, родители, которым сейчас уже по 70. И разрыв с сестрами довольно большой. Они уже уехали, учились в университетах, когда я дорос до 9–10 класса, то есть времени, когда формируются принципы, взгляды.С кем шутить и что разделять – не очень получалось. Мог пошутить, люди смеялись, но чтобы "вау, ты такой смешной, пойдем в КВН", такого не было."Макс +100500", "Пикабу" и Сакалов– Как начал проявляться ваш интерес к мемам?– Все дело в развитии интернета. Дома его почти не было, в школе он был в строго ограниченном количестве: пользоваться только по делу, искать информацию только по обучению.И вот в Томске я сначала попал в томскую сеть (Тонет – сегмент Рунета, доступный только в Томской области). Так появилось любимое времяпрепровождение – разглядывать видео. Например, был томский сайт Crazy Info, там много смотрел. Потом появился YouTube, "Макс +100500".Все это влияло на понимание структуры юмора, появлялось понимание, как юмор развивается.Потом "ВКонтакте", "Пикабу". Там было много визуального юмора через картинки, видео. А тогда "Пикабу" был очень ламповым: не было репостов, заезженных мемов, только оригинальный контент.– Шутить пробовали?– Да, я шутил, видел, что люди смеются, и продолжал. А если видел, что кто-то шутит, а мне не смешно, и другим не смешно, то срабатывал фильтр, что это не то. И получалось, что я делаю "то", знаю, как надо.У меня очень ситуативный юмор: когда есть какая-то ситуация, а я в контексте и понимаю, что происходит, тогда могу соорудить шутку, сделать картинку, и будет понятно.И вот появился Телеграм, каналы. А в какой-то момент там появились комментарии, и это развязало руки. Зашел, оставил смешной комментарий – куча народа прочитала, посмеялась, отреагировала. Сначала писал понемногу, сдержанно. Потом понял, что людям нравится.Изначально был подписан на большие паблики, большие томские сообщества, "Регион 70", например. Но наткнулся на канал Саши Сакалова и понял, что рамок в интернете практически нет: можно и выругаться, и пошутить жестче. Людям это нравилось. Наверное, поэтому я и не останавливаюсь: понимаю, что людям нравится. Это не "призвание" – это внутреннее желание, чтобы кто-то где-то улыбнулся.Потом Саша Сакалов от нас ушел (томский журналист, блогер, умер в 2023 году. – Ред.). И не то чтобы я потерял желание высказываться, просто стало понятно, что именно такого формата больше не будет. Еще до этого он меня подбивал: "Давай, создавай свой телеграм-канал". Я думал: "Кому это надо?" Потом решил – можно попробовать. Завел канал, люди начали подписываться. Сейчас там 400 с чем-то человек. Большую часть, процентов 80, не знаю, откуда они ко мне на канал пришли, могу лишь догадываться.Но желание пошутить продолжало во мне жить. Я не знал, куда себя пристроить. Начал искать телеграм-каналы и наткнулся на "Милый Томск". На тот момент я не знал, кто ведет канал, как он устроен. Я зашел в комментарии, стал по старинке кидать свои мемы, иногда с матюками, и видел, что их удаляют. Посмотрел, что есть правила, решил делать по-другому.В какой-то момент админ Миша написал мне в личку: мол, вот эту картинку так лучше не надо – люди могут обидеться. Речь, кажется, шла про САХ и чистку снега. И он добавил фразу, которая стала для меня переломной: "Используй эзопов язык". Я отрефлексировал и понял: не все держится на прямых сравнениях.Гораздо смешнее выходит, когда шутка сделана косвенно, без тыканья пальцем в конкретного человека, но так, чтобы все все поняли. Тогда адресат тоже понимает, о ком речь, но ничего предъявить не может, потому что формально это не про него. Вот это стало моим внутренним принципом: делаю так, чтобы все поняли, а не только я сам похихикал.– Помните свои самые удачные мемы?– Если бы я выступал на сцене, как стендап-комик, то, наверное, держал бы в голове определенные "лучшие" выступления. Но в мемах все идет волнами и зависит от контекста. Иногда есть тема, которая будоражит очень много людей — и тогда почти любая точная шутка заходит.Бывает, что сделал картинку, и залетело. А бывает, сидишь и думаешь: "Вот сейчас всех разорвет", выкладываешь – и тишина. Я к этому отношусь спокойно. Это внутренняя энергия, которую мне нужно куда-то девать, если не выкину ее в виде шутки, она будет кипеть внутри.– Сколько времени занимает создание мема?– Если новость свежая и у меня есть контекст, образ рождается сразу. Сначала вижу картинку в голове, потом нахожу ее (или беру из своей "полки"), закидываю и придумываю, что персонажи могли бы говорить, какой текст лучше описывает ситуацию. Это происходит быстро. Иногда это картинка, иногда короткое четверостишие – у Саши Сакалова я нередко писал именно четверостишия. Там было проще, потому что позволялся "крепкий" язык.Томск – хорошая машина, которую давно не чинили– У многих городов есть устойчивые мемы. Про Омск, например, что оттуда не уехать. У Томска может быть такой "вечный" мем?– Мне кажется, Томск слишком живой и переменчивый для одного устойчивого мема. Здесь много молодежи, много университетов. Я сам прошел путь от студента 2008 года, которого все устраивало и который ловил вау-эффект после деревни, до человека с семьей, детьми, квартирой и бытовыми вопросами. В разное время город ощущается по-разному.Где-то с 2018 года я начал лучше понимать политику города: кто за что отвечает, где мэр, где департаменты, как устроены коммунальные службы. И понял, что иногда шутка долетает до тех, кто принимает решения. Кто-то делает выводы, кто-то нет. Я не ставлю себе задачи "донести и исправить". Я наблюдаю и формулирую.Сегодня мое ощущение такое: Томск очень устал. Это как ездить на машине, которую не ремонтируют. Она везет тебя из точки А в точку Б, но ты ощущаешь дискомфорт и понимаешь – надо что-то менять. Истории про "мы переложили плитку на 100 метрах" – это точечные вещи. Нужен более глобальный подход.– Вы верите, что юмор здесь помогает?– Юмор – это спасение, такой безопасный клапан. Когда смеешься, в организме появляется тот самый выброс эндорфинов, которого не хватает в повседневности. Честно, не вспомню за последнее время что-то настолько хорошее и общее, чтобы весь город сказал "вау". Может, возраст, может, я меньше интересуюсь, но таких событий не хватает. Поэтому Томск для меня – хорошая машина, но которую давно не чинили, а мы в ней все продолжаем ехать.Я вообще убежден, что в отношениях – дружеских, рабочих, семейных – важно уметь шутить и понимать шутки друг друга. Мы с супругой познакомились в университете и до сих пор каждый день шутим на любые темы. Это дорогого стоит.И про мемы… Я давно в этом потоке и уже как капитан, которого в любой шторм не укачивает: вижу, что людям смешно — отлично, значит, на секунду стало легче. Этого достаточно.
