Заслуженный артист России Владислав Демченко много ставит и продюсирует. Как актер известен зрителям Австрии, Германии, Швейцарии, Югославии, Франции. Еще в середине 90-х получил актерский диплом европейского образца. Организовывал международные гастроли Большого и Малого театров, ансамбля танца «Березка». В Ульяновске недавно побывал с театром имени Вахтангова, исполнив одну из главных ролей в спектакле «Пуф, или Ложь и истина». За кулисами мы пообщались с Владиславом Вольдемаровичем. - Одна из ваших первых известных работ - в нашумевшем фильме «Завтра была война» в разгар перестройки. Каково это - проснуться знаменитым в 21 год? - Удивительно, учитывая, что я учился на втором курсе. Даже режиссер Юрий Кара еще не был вполне профессионалом. Это его студенческая работа во ВГИКе. Камера за нами просто подсматривала. Нам дали полный карт-бланш. Мы многое сами придумывали на площадке. По сути, каждый был сам режиссером своей роли. Отсняли огромное количество материала. И художественные руководители Кары сказали: «Это не студенческая работа, а большое кино». Нам даже в итоге заплатили большие по тем временам гонорары. Сейчас я горжусь тем, что так удачно, по словам великой Фаины Раневской, «плюнул в вечность». Особенно приятно было, когда в Германии, куда я ездил совершенствовать язык, 9 мая по центральному каналу телевидения увидел «Завтра была война». - Через год еще одна удача - роль молодого следователя Леденцова в культовом «Криминальном таланте» с Александрой Захаровой и Алексеем Жарковым… - Там моя роль могла быть в три раза больше. Но Жарков тогда был в запое - часть испорченных сцен при монтаже вырезали. А поскольку я был основным партнером Жаркова, то и мои сцены убрали. Было обидно. Но саму работу вспоминаю с радостью. Не было продюсеров, не шло речи ни о какой медийности. И шанс заявить о себе в кино был у любого, а не только у уже состоявшихся звезд. - В театре имени Вахтангова у вас есть необычная роль - монолог осколка фугасной бомбы, который во время Великой Отечественной повредил театр, которому вы служите. Интересный эксперимент. - Мне предложили эту странную роль, поскольку я хорошо говорю по-немецки. И немецкий осколок, чуть не разрушивший легендарный театр, можно оправдать. Осколок же мог попасть куда угодно. Я не боюсь экспериментов, которые расширяют актерское амплуа, меняют мировоззрение по обе стороны рампы. Хотя мой герой - неодушевленный предмет, но там есть и жесткий надлом, и трагизм. Без эксцентрики. И репетировалось с огромной любовью. Для актера это огромный подарок. - Вы были первым, кто репетировал Маркиза де Сада в легендарном спектакле Юрия Любимова «Марат - Сад» в Театре на Таганке. Почему не сложилось? - Трагическая история. Все время репетиций за моей работой наблюдал Валерий Золотухин. За две недели до премьеры моя партнерша по этому спектаклю Ирина Линдт, у которой как раз тогда начинался роман с Валерием Сергеевичем, сделала так, чтобы Любимов отказался от дальнейшего сотрудничества. И срочно ввел на мою роль Золотухина. С моими придумками. Я спросил у него: «Я смогу сыграть?» «А как ты думаешь?» - ответил Золотухин. Потом был страшный месяц депрессии, когда я не понимал, что мне делать в профессии и как жить дальше. Но спустя время Валерий Сергеевич в очередной раз «заболел», а «Марат - Сад» должен был ехать на гастроли в Японии. И обо мне вспомнили - позвонили из Театра на Таганке. «Забудьте даже как я выгляжу», - был мой ответ. Актеру важно пережить такой момент, переступить и идти дальше. Владислав Стасов
