А вот до прений участники резонансного судебного процесса пока так и не добрались. О том, что происходило в Ленинском районном суде Ульяновска на судебном заседании 19 февраля, читайте в материале ulpravda.ru. Ожидалось, что прения состоятся уже на этой неделе, председательствующий судья Алла Хуртина планировала завершить судебное следствие еще 13 февраля. Но дело затянулось по двум причинам: сначала два подсудимых оказались неготовыми к даче показаний, а затем прокурор Гузель Шамсутдинова заявила о желании допросить еще одного важного свидетеля - сотрудника следственного комитета Екатерину Лашину, руководителя следственной группы, которая расследовала это громкое уголовное дело. «Дело находилось в моем производстве с сентября 2024 года, - пояснила в суде Екатерина Лашина. – В рамках следственных действий производились все необходимые процедуры – допросы, очные ставки, обыски, наложения арестов на имущество… Все допросы обвиняемых, ставших позже подсудимыми, проводились в присутствии их защитников. Никакого давления на обвиняемых, а затем подсудимых, не оказывалось. Информация в протоколах фиксировалась со слов допрашиваемых. От себя следователи ничего лишнего не добавляли». - Во время допроса, который вел следователь Чумаков, вы заходили в рабочий кабинет, чтобы подсказать коллеге информацию по делу? - поинтересовался у Лашиной один из подсудимых. - Уточню, я заходила в кабинет к Чумакову не во время допроса, а после его окончания, - заявила Екатерина Лашина. – Я была руководителем следственной группы по этому делу, поэтому имела право уточнить информацию, полученную коллегой во время допроса. - В материалах уголовного дела указано о проведении оперативно-разыскного мероприятия, однако в других документах это мероприятие именуется оперативно-техническим. Почему такие разночтения? - Это техническая ошибка. - Подсудимый Набиев утверждает, что во время общения со следователем не говорил слово «Инкассация», однако в протоколе допроса зафиксирован именно этот термин. Могли ли следователи по-своему интерпретировать сказанные им слово? - Нет, в протоколе все записано с его слов, без интерпретации. - В одном документе уголовного дела Набиев указан как активный участник преступного сообщества, в другом - как помощник Латыпова. Какое утверждение верно? - Набиев – помощник. Термин «активный участник преступного сообщества» - это техническая ошибка. - Латыпов сотрудничал со следствием? - спросила свидетеля адвокат Евгения Гобенко. - Да, он давал признательные показания, помогал расследованию. Латыпов заключил досудебное соглашение, но позже прокуратура его расторгла. Подсудимый пытался повторно заключить «досудебку», но надзорное ведомство не дало на это «добро». Когда допрос Лашиной завершился, в зал суда вошла еще одна сотрудница Следственного комитета - следователь по особо важным делам Ирина Слийская. Как выяснилось, она входила в состав следственной группы, руководимой Лашиной. «Я занималась расследованием уголовного дела, а в декабре 2024 года, во время отпуска Екатерины Лашиной, материалы дела находились у меня в производстве, - пояснила в суде Ирина Слийская. – В то период я провела допрос подсудимого Яшина. В протоколе фиксировала информацию со слов Яшина, в присутствии его защитника. Никакого давления на подсудимого не оказывала». - Называл ли Яшин фамилию предпринимателя, участвовавшего вместе с ним в незаконных банковских операциях, или данные бизнесмена ему назвал следователь? - Я этого не помню. Но, повторюсь, в протоколе все записано со слов Яшина. Выяснив, что и этот сотрудник Следственного комитета никакого воздействия на подсудимых не оказывал, суд закончил допрос Слийской. В продолжении судебного заседания прокурор огласила письменные материалы дела, касающиеся арестованного имущества подсудимых. Выяснилось, что у кого-то арестованы земельные участки, у кого-то – квартира, у кого-то - деньги. К примеру, у Латыпова изъято около миллиона рублей наличными, крупные суммы в валюте – в долларах и евро. А у подсудимого Тырлышкина следователи изъяли не только крупную сумму денег, но и два автомобиля. «Я зарабатываю деньги различными способами, в том числе и с помощью рынка ценных бумаг, - рассказал в суде Алексей Тырлышкин. – Накануне я заработал около 900 000, оставил наличку в машине, а на следующий день у меня эти деньги изъяли. Вместе с двумя автомобилями. Отмечу, что на БМВ я ездил сам, а вот «Тойота Камри», находившаяся у меня в лизинге, сдавалась в аренду: иномарка использовалась для нужд одного из медицинских учреждений региона». Завершилось это судебное заседание серией ходатайств, поданных адвокатами подсудимых. Так, например, защитник Латыпова попросил суд удалить из обвинительного заключения 16 эпизодов, которые по мнению подававшего ходатайство, не могут считаться доказательствами вины подсудимых. Председательствующий судья посчитала, что это ходатайство не подлежит удовлетворению. Адвокат Владимир Завалинич – защитник Рамала Набиева - заявил ходатайство о возврате уголовного дела прокурору. Решение Аллы Хуртиной по этому ходатайству оказалось аналогичным - отказ в удовлетворении. Сегодня, 20 февраля в Ленинском районном суде запланировано очередное заседание по этому процессу. Ожидается подача новых ходатайств.
