Соблюдаешь закон? Возбудим уголовное дело!
Так происходит не только потому, что после воссоединения измученная семья больше всего на свете хочет покоя. Если же удается выиграть судебный процесс, возмещение морального вреда составляет не более 15 000 руб. Столько, по мнению судей, стоят страдания родных родителей.
*** *** ***
Тут же в Уссурийске произошло искривление пространства: органы опеки, вопреки обыкновению, действовали по Закону в интересах родного отца, прокуратура же вернула ребенка в семью профессиональных опекунов и взыскала через суд приличную компенсацию морального ущерба. Да еще и возбудила против опеки уголовное дело.
Полина Килина попала в дом ребенка в три месяца. Причиной стало отсутствие у родной матери девочки собственного жилья и средств к жизни. В отсутствии какой угодно помощи, если не считать таковой угрозы и оскорбления, совсем юная мама согласилась поместить дочь в учреждение временно и добровольно. Условие возвращение – отличные жилищно-бытовые условия и высокий доход родительницы. Само собой разумеется, за полгода не удалось наколдовать ни то, ни другое, ребенка не вернули, маму лишили родительских прав. В современных российских реалиях это самая обычная история.
Отца девочки никто из должностных лиц и не пытался искать, хотя он вписан в свидетельство о рождении, дочь носит его фамилию. Вскоре он попал в МЛС, и уже за решеткой узнал, что у него есть дочь.
Несмотря на бурную биографию, отказываться от ребенка, которого в полтора года передали в профессиональную опекунскую семью Бузмаковых. В семье Полина Килина стала шестым ребенком, опека возмездная.
Отец писал из колонии письма в опеку, просил информацию о дочери. Опекуны ни с ним, ни с опекой на контакт не шли. Как это часто бывает в России, опекуны, будучи платными воспитателями за вознаграждение от государства, выдавали себя за кровных маму и папу. По Закону, опекуны не имеют права скрывать от ребенка его происхождение. Но кто у нас в стране вообще знает этот закон? Кто его соблюдает?
Руслан Килин освободился через фронт, через СВО. Вернулся домой, нашел работу и жилье, женился, словом, наладил нормальную законопослушную жизнь. И решил забрать в новую семью родную дочь.
Восстанавливать детско-родительские отношение – одна из обязанностей органов опеки. Поскольку опекуны отказывались идти на контакт, восьмилетнюю Полину временно поместили в социально-реабилитационный центр, где она пробыла два месяца.
В это время девочка под наблюдением психологов сначала общалась с отцом по видеосвязи, затем Руслан прилетел к дочери лично. Полина готова была уехать в новую семью, но тут она сильно простудилась в приюте и попала с сильным кашлем в больницу.
А теперь – чудеса! Опекуны Полины Бузмаков Сергей Михайлович и Бузмакова Оксана Владимировна подали в суд иск о лишении отца родительских прав. Прокуратура города Уссурийска возбудила уголовное дело против заместителя начальника управления по опеке и попечительству г. Уссурийска Николаевой Ирины Владимировны. Якобы та забрала девочку у опекунов незаконно, поместила ее в СРЦ без согласия опекунской семьи, где ребенка заразили педикулезом, а также не проверила степень родства Руслана Килина с его дочерью, не выяснила, есть ли у отца жилье и постоянный доход. Женщине грозит до десяти лет лишения свободы.
Обвинения не выдерживают никакой критики. Доходы отца и жилищно-бытовые условия семьи проверила опека по месту жительства Килина. Официальному отцу нет необходимости доказывать свое отцовство с помощью экспертизы. Претензии по поводу педикулеза следует предъявлять не опеке, а персоналу СЦР.
Следователь по особо важным делам следственного отдела по городу Уссурийск следственного управления Следственного комитета РФ по Приморскому краю капитан юстиции Миллер Е. В. установил, что девочка в приюте "находилась в условиях психотравмирующей ситуации, что вызвало у нее состояние тревоги и страха, а также ей были приченены моральные и нравственные страдания." Разве другие дети, которых отнимают у близких, не страдают? Или их страдания – второго сорта?
Более того, прокуратура «в интересах ребенка» пыталась взыскать миллион рублей морального ущерба и двести тысяч рублей судебных издержек. Суд удовлетворил гражданский иск частично, взыскал 250 000 морального вреда и 170 000 судебных расходов. При этом представитель приемной семьи оказался хорошим знакомым прокурора города. Конечно, к судебному решению этот факт отношения не имеет.
В настоящее время СМИ распускают слухи, что якобы Руслан Килин не кровный отец Полины. Ирину Николаевну защищает на уголовном процессе адвокат – пытается доказать, что чиновница просто делала свою работу. Полину вернули опекунам, с отцом она не общается. Руслан Килин вернулся на СВО.