«Трампа фактически обвиняют в госизмене»

Белый дом заявил на этой неделе, что не исключает возможности встречи президента США Дональда Трампа с российским президентом Владимиром Путиным на саммите в Гамбурге в начале июля.

О том, как в США относятся к подготовке встречи и зачем администрация ввела новые санкции против России, рассказал ведущий аналитик вашингтонского центра Atlantic Council Ариэль Коэн.

— В США и в России говорят лишь о самой возможности того, что встреча Трампа и Путина состоится на саммите «большой двадцатки» в Германии. Можно ли из этого сделать вывод о том, что полноценного общения между главами государств там не будет?

— Вы слегка усугубляете сложившуюся ситуацию. Сергей Лавров и Рекс Тиллерcон уже встречались несколько раз, разговаривали. Но, конечно, есть внутриполитическая составляющая. Администрации Трампа нужно показать, что она не находится в кармане у Путина, и поэтому подготовка к встрече идет. Но при этом власти США дают понять, что Америка не отказывается от своих интересов, а занимает жесткую позицию.

— В чем сложность положения Трампа?

— Он в тяжелой ситуации, которая сложилась в большей степени вследствие его предвыборной кампании. Однако большое влияние на ситуацию оказывает и Демпартия, которая обвиняет президента США в отсутствии лояльности к своей стране. Например, Клинтонов упрекали в том, что они берут средства у иностранных правительств (речь идет о фонде супругов Клинтон. — прим. ред.), но прямого обвинения в том, что они совершают измену, не было. А Трампа обвиняют в том, что из-за его сотрудничества с Россией, из-за того, что Россия якобы взломала серверы и слила компрометирующую информацию о конфликте Клинтон с Берни Сандерсом, был нанесен ущерб США.

Трампа фактически обвиняют в госизмене, и это беспрецедентно. Чтобы найти подобный случай, надо вернуться к началу истории США, когда президент Джон Адамс обвинял соперника на выборах вице-президента Томаса Джефферсона в том, что тот работает на французов.

— Можно предположить, что в результате расследования подтвердится лишь вмешательство российских хакеров в выборы. Тогда как все другие обвинения — в сотрудничестве администрации президента США с Россией — окажутся несостоятельными. Каковы шансы такого исхода?

— Моя позиция последовательна: пусть работают следователи, пусть они соберут тот материал, который есть, а данные будут публичными. На основе этого материала спецпрокурор по расследованию, экс-глава ФБР Роберт Мюллер, у которого репутация преданного стране «рыцаря без страха и упрека», сделает выводы. Он не тот человек, чтобы сделать из себя политическое оружие для демократов. Но пока расследование не будет закончено, Трамп будет в «подвешенном» состоянии.

— Поэтому нельзя пока говорить о прогрессе в отношениях с Россией?

— Мы можем о нем говорить. Трамп будет делать то, что считает нужным. Как человек, проработавший в США более 25 лет и наблюдавший за внешней политикой разных президентов и знавший их советников, могу сказать, что преимущество Трампа как раз в том, что он не политик. Это хорошо c точки зрения электората, так как его воспринимают как порыв свежего ветра. Он говорит на языке, понятном избирателю. Но вместе с тем невооруженным глазом видна его неопытность во внешней и оборонной политике.

— В связи с этим какова ситуация с принятием решений в администрации Трампа?

— Для меня было очень показательно, что принципы ведения политики в отношении России Рекса Тиллерсона были выработаны именно в Госдепе, а не в Совете национальной безопасности. В то время как в администрации Обамы и в большей степени во времена Буша-младшего именно Совет национальной безопасности, орган при президенте и говорящий от имени президента, всегда определял основные направления политики. Поэтому надо посмотреть, насколько Совбез будет бороться за то, чтобы его решения брались на вооружение.

Есть еще важный момент: будет Совет национальной безопасности артикулировать взгляды самого президента или же советника президента США по нацбезопасности генерала Герберта Макмастера, позиция которого, как мы видим, отличается от взглядов президента.

— Получается, что мы имеем дело с «командой соперников»? Похожая ситуация была при Буше-младшем, когда вице-президент Чейни противостоял главе Госдепа Колину Пауэллу.

— Да, была ситуация противостояния Чейни — Пауэлл, была еще и Пауэлл — Рамсфельд (глава минобороны США Дональд Рамсфельд. — прим. ред.). Сейчас «раскол элит» идет между «трампистами», американскими националистами и между теми, кого в России называют «глобалистами». Я же называю их людьми, которые не до конца понимают всю сложность международной политической и экономической системы. Эта борьба будет продолжаться, но это не просто борьба между республиканцами и демократами.

— Зачем, по-вашему, нужно было новое расширение санкций перед возможной встречей президентов?

— Это хороший вопрос. Для меня это непонятно. Недавние высказывания Трампа не наводили на мысль о том, что будут вводиться новые санкции минфина. Но, с другой стороны, санкции против 38 человек, в основном бизнесменов, это не та ласточка, которая делает весну. А вот санкции сената (имеется в виду закон о санкциях, заблокированный республиканцами нижней палаты. — прим. ред.) мне очень понятны. Они прежде всего направлены против президента Трампа и против его заявлений о том, что он хочет улучшать отношения с Россией.

Читайте также: США готовятся к войне с Россией, — посольство

Александр Братерский