Ориентирами экспедиции стали природные объекты Сурхандарьинской области. Участвовали ташкентские журналисты, а также российская съемочная группа из Санкт-Петербурга. Началась экспедиция в Сурхандарью с утреннего прибытия на железнодорожный вокзал Байсун. Встретили опытные горовосходители и знатоки родного края Шароф и Ильхом. Их группа «Таинственный Узбекистан» популярна среди туристов. В программу для журналистов включены каньоны, перевалы, водопады… Первый маршрут – в Дарбандское ущелье. Едва проехали городок Дарбанд и начались предгорья, журналисты «затребовали» внеплановую остановку. По склону двигалась отара овец. Сама по себе отара никого из нас удивить не могла, если не учитывать пейзаж. Операторы и фотографы помчались за сюжетами. Мальчик-пастух невозмутимо наблюдал за суетой. Как известно, лучшие кадры – с высшей точки. Несколько десятков метров вверх в погоне за ними, и отрывшаяся панорама заставила ахнуть от восхищения. Внизу лежали извилистые каньоны. А там, где они закачивались, зеленел Дарбанд. От просторов и красот размечтались: «Хорошо бы здесь остаться жить!» Даже если скоро солнце выжжет склоны. А ведь выжжет. Полвека назад склоны оставались зелеными до самой осени. Но с изменением климата летних дождей все меньше. Где-то там, дальше, солнце обжигает Байсун. Его жителей изменение климата коснулось жестче других. И все потому, что ни одна из речек, берущих начало в верховьях, не протекает по городу. Они его огибают. Нет дождей, нет воды. Как обеспечить водоподачу? Водовод в Байсун протянули из Дарбандского ущелья. Начало его – из водного источника у святыни Ходжамой-ота. До источника можно доехать на машине. Мы часть пути до источника прошли пешком по каменному ущелью и ради съемок, и ради того, чтобы прочувствовать его величие. Человек в нем – песчинка. У воды собрались и паломники, и рабочие. Паломники приехали к могиле святого. Рабочие заняты постройкой «водного пункта», чтобы контролировать подачу воды в город на постоянной основе. Откуда выплескивается поток? Где накапливается? Видимо, каменные породы оказались добротным резервуаром. Снег тает, резервуар наполняется. Темные влажные подтеки на скалах заметны по всему Дарбандскому ущелью. От источника несколько сот метров до входа в каньон Каптархона (Голубиный). Говорят, что голубей здесь еще недавно водилось видимо-невидимо. Когда жители дальнего селения решили проложить по ущелью дорогу, голуби исчезли. Да и дороги после селя тоже нет. Продираемся среди навороченных селевым потоком глыб. Голубей не видим. Видим ласточек. Но поют ту песню, от которой замираем, совсем не они. Музыкальные рулады нескончаемы, а производят их… жабы. Дно ущелья кажется сухим, но пробираемся по плитам вперед и выше и видим илистые лужи. Тут и обитают певуньи. Одну из них удалось запечатлеть на фото и видео. Вот уж редкость для горожан. Мы готовы наблюдать за жабой неотрывно до самого заката. Но слышим: «Поторопитесь!». Ждут другие чудеса. Надо вернуться в Байсун. Затем доехать до удаленного хребта, что сейчас тает в дымке. В урочище Ходжа Кишкор-ота зона гравитационной аномалии выявлена сравнительно недавно. В восьмидесятые годы прошлого века было задумано построить санаторий. После распада Союза стройку забросили. Останки ее похожи на археологические памятники в окружении арчовников. И впрямь, таинственный Узбекистан. Плюс к этому аномалия, замеченная, вероятно, строителями. Казалось бы, обычная дорога в горку. Но если разлить на ней воду, течет она не вниз, а вверх. То же и машина, которая катит без тормозов вверх! И мы провели на этой дороге эксперимент. Визуально движение вверх. Оптический обман? У всех у нас сложилось впечатление, что наблюдаемое – фантастично. Ведь не только операторы бежали за машиной вверх по дороге, часть команды наблюдала за «бегунами» с горки. Ну, а местные жители в зоне гравитационной аномалии на медиа-экспедицию и аномалию никак не реагировали, занимаясь обычными делами. В каньон Кызыл мы заезжали дважды: с запада и северо-запада. И в обоих случаях он ошеломил. Сначала увидели его сверху. Пока не подойдешь, о нем не догадаешься. Зигзагами тянутся вдаль грани каньона. Его размеры: 24 километра в длину и 12 километров в ширину. Захватывает дух от того, что под ногами – край и обрыв. Глубоко земля изрезана. И все-таки находим тропы, которые уводят от края вглубь каньона. Благодаря насыщенным красным породам Кызыл-каньон редкостной красоты. Заезд в каньон ближе к вечеру поразил не меньше. Совсем иной пейзаж в соседстве с пятью кишлаками на закатном солнце. Представьте гигантские коралловые рифы, на которые пялятся первобытные люди. В доисторические времена здесь бушевал океан Тетис. Мы почувствовали себя на дне исчезнувшего океана абсолютно первобытными, пытающимися что-то понять и узнать. Два смельчака отправились по скальному участку на одиночную «балду» в полсотни метров высотой. Причудливые выветривания напоминали нос корабля. Забраться на нос каково? Испытание не только для восходителей, но и для зрителей. Операторы снимали продвижение шаг за шагом. Аксакал, гонявший здесь ласточек лет с семи, чувствовал себя на скальной тропе уверенно, но наш друг из России… Я снимала видео, зажмурившись. Он взошел! А главное, еще и спустился. Как попали в одну экспедицию узбекские и российские журналисты? Медиа-экспедицию организовали Госкомитет Республики Узбекистан по экологии и охране окружающей среды и узбекский филиал Регионального экологического центра Центральной Азии в рамках проекта по водной осведомленности (UzWaterAware), финансируемого Европейским союзом. Про идею организаторы объясняли так: пусть будет рассказ о Сурхандарье «разными перьями»: фото, тексты, видеофильмы. Так сформировалась команда, сплотившаяся и сдружившаяся за несколько дней пути. НАТАЛИЯ ШУЛЕПИНА Продолжение следует
