Нурмагомедов с МакГрегором. Эдуард Лимонов

Не в сирийских горячих песках пустыни, но в американском Лас-Вегасе. Не под звон сабель и мечей, и кровь не уходила в песок.

Две цивилизации столкнулись в интерьере спортивной реальности, под крики и ругательства спарринг-партнёров, помощников и фанатов, тренеров и спортивных судей, все одеты или полу-одеты в спортивную одежду.

Стоял запах пота. Запах спортивных соревнований.

Я не сомневаюсь, на чьей стороне были лидеры ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) вчерашним утром. Они были на стороне Хабиба Нурмагомедова.

Потому что они не могли быть на стороне МакГрегора с похабными его речами и бутылкой виски. (Так же как не сомневаюсь в том что лидеры ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) смотрели этот бой без правил, — символическую схватку двух цивилизаций, где-нибудь в палатке на границе Турции и Сирии.)

И я не сомневаюсь, на чьей стороне был Трамп. И лидеры европейских стран. И лидеры стран мусульманских.

Столкновение в данном случае не стран, не Великобритании, взъевшейся на Россию в деле Скрипалей, а столкновение двух цивилизаций.

Западной, глумливой, охальной, толерантной, уязвляющей цивилизацию Ислама в самых больных местах, там где в их сердцах хранятся священные табу, — где отец, где мать, где религия, где сёстры.

МакГрегоровской цивилизации, этой, которая Сharlie Hebdo, которая доразвивалась до ниспровержения всех табу. Которая над всем себе позволяет измываться.

Мусульманский мир, говорите спокойный? Это он был когда-то спокойный, во времена написания Лермонтовым стихотворения «Спор», где речь идёт о споре горы Казбека с Шат-горою (Эльбрус), в 1840 году может и был спокойный.

Но мусульманский мир изменился ещё как!

Да он непоправимо изменился ещё раз только что.

После того как в двух странах, вначале в Алжире, а потом через два десятилетия в Египте были порушены попытки партии братьев-мусульман придти к власти западным путём, когда были свергнуты демократически избранные лидеры мусульман, именно тогда и появилось на свет грозно рычащее чудище ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Сравните даты, они совпадают.

Будем же справедливы: когда свергли египетского законно избранного мусульманами президента Мурсия, что им оставалось, как не превратиться в рычащее чудовище Исламского государства (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Ну и превратились. ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — отвратительное чудовище, смешавшее пытки с казнями, но это их месть нам.

Когда, не дожидаясь удара гонга, оповещающего о конце матча цивилизаций, Хабиб Нурмагомедов перемахнул мощным львом пустыни через ограду, отделяющую арену от зрителей и разъярённый вмешался в драку, — это был лев Халифата, хотим мы этого или не хотим. И сам Нурмагомедов вероятно не хотел, но это прыгнул лев Халифата.

А мы, русские, где мы себя чувствуем в этой схватке цивилизаций?

Наш президент ВВП поздравил Нурмагомедова с победой. Да и я за него, Нурмагомедов же наш!

Нам нравится идея, чтобы спецназ Кадырова усмирил как следует идлибских боевиков. Кадыров же наш сегодня, как и Нурмагомедов наш, Хабиб дорогой, дагестанский, воинственный победитель.

Не хочется сегодня дотошно думать о том, что будет в будущем, в завтра.

Хотелось бы верить, что они вечно будут наши.

А там в будущем всё может быть.

Склеившись вместе, российский Ислам (как мы надеемся особый, смиренного, договороспособного типа, да?) и российское православие так и будут существовать склеенными сиамскими близнецами?

И мы, разве мы «Рим»? Мы же не поганые МакГрегоры? Нет мы не «Рим». Но мы и не Ислам.

Но, но… вдруг сиамские отклеются друг от друга? Что тогда?

Эдуард Лимонов