Старык и Люсинда. История любви Людмилы Макаровой и Ефима Копеляна
Из-за проблем с ногами, которые будут мучить актрису всю жизнь, балет пришлось заменить драмкружком. В 1938-м Людмила пришла в студию Большого драматического театра в Ленинграде, была тут же принята во вспомогательный состав. И осталась на набережной Фонтанки до конца своих дней, сыграв в общей сложности семь десятков ролей. В том числе в лучших спектаклях БДТ эпохи Товстоногова.
Формально театр был вторым домом. А на самом деле — главным. Макарова отдала ему 60 лет жизни. Здесь встретила и полюбила Ефима Копеляна. Потом, спустя годы, их будут называть одной из самых красивых пар БДТ и Питера. Одной из самых счастливых. А тогда...
Письма нежные
Они поженились, когда Людмиле было 19, а Ефиму — 29. Пять лет он прожил с актрисой Татьяной Певцовой. Но настоящее семейное счастье обрел только со второй попытки.
Встреча в коридоре БДТ, короткий флирт. Долгие прогулки по городу, когда невозможно наговориться. И «скоропалительная» женитьба — неожиданно он велел ей быстренько «слетать» домой за паспортом и вернуться на Фонтанку. К ЗАГСу...
Это было в мае 1941-го. Вместо свадебного путешествия молодожены отправились с театром на гастроли. А 22 июня, добираясь на барже из Ашхабада в Баку, узнали, что началась война...
Театр эвакуировали в Вятку. Людмила почти на три месяца слегла с брюшным тифом в Боткинские бараки. Ефим попал в народное ополчение и мог навещать жену. С армейским пайком...
А потом началась блокада. Людмилу пригласили в Театр Балтийского флота. Она выступала во фронтовых бригадах — на кораблях и подводных лодках. Играла в осажденном городе — в спектакле «У стен Ленинграда». Холод, голод, трупы на улицах, идешь, а рядом дом рушится от артиллерийского обстрела, и пули над головой свистят, вспоминала Людмила Иосифовна... Спасла их, видимо, только любовь. Фронт был рядом — Ефиму удавалось приезжать в город. А между встречами были письма. Нежные, веселые, трогательные... Которые она будет хранить всю жизнь.
Ленивый мавр
В 1945-м, когда война кончилась, они вернулись в БДТ. Чтобы уже никогда и никуда оттуда не уходить. Начиналась новая счастливая жизнь. Через три года родился сын Кирилл. Они много и с удовольствием играли на сцене, правда, редко вместе. Макарову в театре называли «зажигалочкой» — Товстоногов доверял лучшие характерные роли. Ефим Захарович очень скоро стал Ефимом Закадровичем — много дублировал, читал закадровые тексты (жена считала, что половина успеха «Семнадцати мгновений весны» принадлежит ее мужу). А вместе они были, с легкой руки Гоги, СтарЫк и Люсинда. Не представляли себе жизни без работы. И друг без друга. Хотя ревнивые оба были!.. У него хватало поклонниц, у нее — воздыхателей. О Макаровой даже сплетни ходили по Ленинграду: она — с тем, она — другим. Надо отдать должное Копеляну, называя себя венецианским мавром, он не устраивал сцен. Она же, если ей что-то «почудилось», могла даже поцарапать мужа. Копелян только отмахивался: «Люда, я такой ленивый... Ну какие еще ухаживания?» Даром что даже на сцене «крутил любовь» — и с Татьяной Дорониной, пока не уехала в Москву. И с Зинаидой Шарко... Позже Людмила Иосифовна признается: да, они с мужем не были «сухарями», актеры как-никак. И у нее глаза, бывало, горели. И вокруг него девицы вились, письмами забрасывали. Но любили они друг друга так, что никто не мог помешать их семейному счастью.
Шанежки и гвозди
В 1960-е годы Копелян и Макарова получили квартиру на Бассейной, 47, где их соседями стали Владислав Стржельчик и Людмила Шувалова, Сергей Юрский и , Кирилл Лавров и Валентина Николаева. И ведь не надоедали друг другу в театре — встречались еще в квартирах, устраивали домашние маскарады, пели, обсуждали спектакли.
В жизни Копеляна и Макаровой не было ничего показного. Оставаясь вдвоем, они не говорили о ролях, не вели дискуссий о творчестве. Но любили приглашать друзей на коронное семейное блюдо — шанежки. Он на людях был застенчив, никогда не проявлял по отношению к жене нежности. Когда она забеременела, даже стеснялся идти рядом. Не любил делать подарки, чуть не умолял: возьми сколько надо — купи что хочешь. И сам без нее даже галстук не мог выбрать. Бывало, просит Людмила: «Фима, вбей гвоздь». Он: «Давай». Она дает. «Неси молоток». Она несет. «Ну а теперь бей», — говорил он и смотрел, как жена вбивает гвоздь. При этом был добрым, веселым, ироничным. Чувство юмора сильно облегчало супругам жизнь.
Судьба отмерила им 34 года счастливой, хотя и не беззаботной жизни. Последние годы Ефим Захарович много работал, пытаясь наверстать упущенное в кино — месяцами ночевал в поездах, почти не отдыхал... Сердце не выдержало. В 62 года Копелян умер от второго инфаркта. В 2005-м, не дожив до 50, скончался их сын, после серьезного инцидента ставший инвалидом. Он не женился, не имел детей. Все было как-то не так... Не по-людски... Людмила Иосифовна видела в этом свой крест, считая, что в чем-то согрешила. Но незадолго до смерти призналась, что все-таки была очень счастлива. Пока могла, выходила на сцену. Играла даже без ноги, в инвалидной коляске. Потеряв мужа и сына, она жила только воспоминаниями. И представить, что кто-то другой — вместо любимого Фимочки — войдет в ее дом, просто не могла... Людмила Макарова пережила Ефима Копеляна на 39 лет. Ушла в 92. И была похоронена рядом с мужем на Волковом кладбище Санкт-Петербурга.