США хотят обвалить рынок нефти
Нефтяные котировки неуклонно идут вверх и уже в следующему году могут достичь ста долларов за баррель. Велика вероятность того, что и на этом рост не остановится, заявил министр энергетики Саудовской Аравии Халид аль-Фалех. Причина — сохраняющаяся неопределенность с поставками черного золота на мировой рынок, который может потерять до трех миллионов баррелей в сутки.
Росту котировок способствует приближение новых антииранских санкций и падение поставок из ряда других стран. Жесткие американские ограничения против Тегерана, касающиеся в том числе экспорта энергоносителей, вступят в силу 4 ноября. Страны-нарушители, которые сохранят с Исламской Республикой торговые отношения, подпадут по действие вторичных мер.
Эксперты предупреждают: резкое сокращение экспорта иранской нефти — третьего по масштабам производителя нефти ОПЕК — грозит мировому рынку серьезными потрясениями.
По данным картеля, в 2017 году суточная добыча Ирана достигала 3,87 миллиона баррелей. По более ранним оценкам, нефтяной рынок рисковал лишиться до полутора миллионов баррелей иранской нефти в сутки. Теперь же участники рынка опасаются вдвое больших объемов.
Впрочем, сколько именно иранской нефти уйдет с рынка — вопрос пока открытый. «Мы узнаем это примерно через месяц. Тогда у нас будет более четкое представление о том, чего ждать в первом квартале следующего года», — сказал ранее Reuters нефтяной брокер в PVM Тяжмаш Варги.
В состоянии ли крупнейшие производители заместить выпадающие объемы иранской нефти? Саудиты уже признались, что их возможности весьма ограничены.
«При необходимости мы дойдем и до 12 миллионов баррелей в сутки, уверяю вас. Но если с рынка исчезнет три миллиона баррелей, мы не сможем возместить этот объем, поэтому придется использовать складские запасы нефти», — сообщил аль-Фалех.
Компенсировать дефицит вряд ли удастся и России — добыча и так находится вблизи наивысших уровней.
Как отметил министр нефти Ирана Рижан Зангане, ни у России, ни у Саудовской Аравии «нет свободных мощностей, чтобы добывать больше нефти для замены поставок Ирана».
Ситуацию осложняет и конфликт США с Саудовской Аравией из-за убийства журналиста Джамаля Хашукджи. Трамп выразил недовольство тем, как Эр-Рияд ведет это дело, и не исключил санкций в отношении виновных в его гибели.
«Агрессивная и непредсказуемая американская политика, попытки схватить все и сразу, не считаясь ни с партнерами, ни с собственными долгосрочными интересами, приводят к таким пиковым колебаниям, но они объективно не выгодны никому, в том числе и России», — констатирует заместитель директора Института проблем нефти и газа РАН Алексей Мастепанов.
С одной стороны, высокие цены — благо для бюджета. Сейчас все нефтегазовые сверхдоходы (те, что выше установленной бюджетом планки в 40,8 доллара за баррель) направляются в национальные резервы. Но есть и обратная сторона.
«Пиковые цены дестабилизируют рынок, и получение больших денег в бюджет в один-два месяца будет сопровождаться провалом в следующие полгода», — поясняет Мастепанов.
Для экономики важны не пиковые значения, а уровень, на котором цены способны закрепиться на долгое время. Проблема в том, что ожидаемые сто долларов за баррель не оправдываются рыночной ситуаций — ни спросом, ни предложением. Все это результат исключительно геополитики и действий Вашингтона, нацеленных на разрушение равновесия нефтяного рынка.
В случае сильных искажений в действие вступают механизмы конкурентной экономики. Импортеры не захотят покупать нефть по неадекватно высокой цене и начнут искать альтернативу.
«Чем дороже нефть, тем сильнее стремление чем-то ее заменить. Это может быть сланцевая нефть, в какой-то степени газ, в какой-то степени электромобили. Чем выше цена, тем актуальнее заменители. В результате снизится спрос, а это со временем снизит цены», — указывает Сергей Хестанов, советник генерального директора по макроэкономике «Открытие брокер».
Наталья Дембинская