«Пусть слова Грефа остаются на его совести...»
Один из самых засекреченных советских научных центров – Физико-технический институт имени Иоффе открыл двери своих лабораторий для гостей за неделю до юбилейных событий. Созданный в сентябре 1918-го в Петрограде по инициативе профессоров А.Ф. Йоффе и М.И. Неменова на базе государственного рентгенологического и радиологического института, он в 1921 году стал самостоятельным институтом (ЛФТИ). Первым и несменяемым директором вплоть до 1950 года был Абрам Федорович Иоффе. Его имя в названии института появилось в 1960 году, уже после смерти академика.
Музей Иоффе
Большую международную конференцию в понедельник, 29 октября, откроет академик, лауреат Нобелевской премии Жорес Алферов. Он возглавлял Физтех с 1987 по 2003 год. В знак особого уважения к юбилею альма-матер советской физики президиум РАН проведет 2 ноября в исторических стенах Физтеха выездное заседание.
Физики шутят. Четвертый слева – Алферов
«Школа папы Иоффе» – колыбель российской физики. Здесь работали будущие нобелевские лауреаты и академики Петр Капица, Николай Семенов, Лев Ландау. Игорь Тамм. Этот институт прославили исследования А.П. Александрова, А.И. Алиханова, Я.Б. Зельдовича, И.К. Кикоина, И.В. Курчатова, Ю.Б. Харитона. Тут инициировали и разрабатывали советскую атомную бомбу, термоядерное оружие, готовили первый полет человека в космос.
В годы Великой Отечественной физики размагничивали корабли, создавали броню для танков и самолетов, испытывали прочность ладожского льда на Дороге жизни, благодаря чему она и смогла функционировать. Радиолокационные станции «Редут» с дальностью обнаружения самолетов противника 150 км позволили спасти Ленинград от бомбардировок. «Немцы не знали, что у нас были такие комплексы, которыми были прикрыты Москва и Ленинград. Эта информация поступала в штаб корпуса ПВО за 30 минут до того, как немецкие самолеты оказывались здесь», – рассказывает в музее Физтеха председатель оргкомитета празднования столетия института академик Андрей Забродский.
Академик Андрей Георгиевич Забродский
ФТИ и сегодня является многопрофильным научно-технологическим центром, тут идут исследования крупных фундаментальных и прикладных проблем, создаются новые отрасли экономики, разрабатывают квантовый компьютер и солнечные батареи, обеспечивая технологическую независимость нашей страны. Институт лидирует в области термоядерной энергетики – в создании сферических токамаков и систем диагностики сооружаемого международного термоядерного реактора ИТЭР, в развитии нанотехнологий, в научном рейтинге российских исследовательских организаций.
Сергей Иванов, врио директора ФТИ руководитель лаборатории квантоворазмерных полупроводниковых гетероструктур
Физтех силен научными традициями, пользуется заслуженным международным признанием среди ведущих физических школ. И, конечно, именно здесь уместно было поговорить о недавнем предложении Германа Грефа закрыть в российских школах физико-математические классы как «устаревшие», как «пережитки» прежней образовательной системы. Неужели не нужны больше России физико-математические классы в школах?
– Меня поражают эти высказывания, – поделился с читателями «Труда» академик Андрей Георгиевич Забродский, председатель оргкомитета празднования столетия ФТИ. – Физико-математические классы более чем нужны. Тяга молодежи, вообще людей к знаниям неистребима. Просто можно ей находить реализацию внутри страны, а можно не находить, ну и пойдет еще одна волна эмиграции. Мы и так уже наводнили нашими специалистами Америку, Европу, скоро начнем насыщать ими Восточную Азию. Но хотелось бы, чтобы создали условия для их работы здесь. И конечная цель всех этих усилий – это все-таки технологическое развитие страны. Физтех всю свою историю и занимался тем, что создавал новые отрасли промышленности. И сейчас создаем – солнечную энергетику РФ, которой не было как промышленной отрасли. А выпускники физико-математических школьных классов для нас – золотой фонд. У нас есть и своя школа-лицей, это, по сути дела, физматшкола. Выпускники, окончившие эту школу, пополняют наши базовые кафедры, оттуда уже приходят к нам в аспирантуру. Мы же заинтересованы в том, чтобы качественные кадры поступали, а не те, которых надо десять лет учить, а потом непонятно, что из них получится.
Сейчас даже Высшая школа экономики – казалось бы, Греф должен понимать их логику – у себя в университете открыла физические специальности, математические и даже по химии. То есть в «Вышке», которая определяет развитие экономики в стране, люди понимают, что все это нужно для развития реального сектора, для реального производства. Денежный поток – это лишь способ коммуникации. Должна создаваться индустрия, а у нас в стране с этим огромные проблемы.
– Недавно показывали телесюжет, – продолжает академик, – как президент собрал у себя министров и сказал: у нас как-то с темпами экономического развития не очень. А на ровном месте ведь ничего не происходит. Нужно усилия к тому прилагать. Рыночная экономика сама по себе не появится, ее нужно создавать целенаправленно, как это сделали, например, китайцы. Они сохранили у себя Академию наук, даже несколько академий. Китайцы очень бережно используют старые кадры в качестве консультантов для высокого уровня менеджеров. Я думаю, что многолетняя декларация о том, что наша страна должна слезть с нефтяной и газовой иглы, пока остается словами, реальный сектор не развивается. Слова Грефа пусть остаются на его совести...