Как мобильные телефоны превращают наших детей в зомби
Вы бы стали давать своим детям наркотики? Сами, своими руками, на, мол, Ванюша или Витюша, покури немного травки — говорят, она расширяет сознание. Однако смартфон, который влияет на неокрепший мозг ребенка не хуже героина, мы подпихиваем ему чуть ли не с пеленок. Так они и растут, наши дети, с крепко зажатым в руке мобильником.
Светящийся ребенок
Руководители компаний и инженеры Силиконовой долины отправляют своих детей учиться в школы Уолдорфа, где нет гаджетов. Основатели Google Сергей Брин и Ларри Пейдж выбрали школы Монтессори без интерактивной цифровой техники, так же как создатель Amazon Джефф Безос и основатель Википедии Джимми Уэллс. Общеизвестно, что Стив Джобс не позволял своим детям пользоваться планшетами, смартфонами и приставками.
«Многие родители интуитивно понимают, что эти вездесущие мерцающие экраны плохо воздействуют на детей, — считает доктор Николас Кардарас, исполнительный директор одного из крупнейших центров реабилитации США, написавший книгу „Светящиеся дети: как зависимость от экранов похищает наших детей — и как преодолеть транс“. Мы можем наблюдать агрессивные истерики в те моменты, когда девайсы изымаются, блуждающее внимание, когда дети не испытывают стимуляции от их гипервозбуждающих девайсов. Что еще хуже, мы видим детей, которые скучают, апатичны и ничем не интересуются, когда они „не подключены“. Но дела еще хуже, чем мы думаем.
Сегодня мы знаем, что планшеты, смартфоны и приставки — форма цифрового наркотика. Недавнее исследование обнаружило, что они влияют на кору головного мозга, отвечающую за исполнительное функционирование, в том числе и за импульсный контроль, так же, как и кокаин. Технологии оказывают настолько возбуждающее действие, что повышают уровень дофамина — нейромедиатора, который обеспечивает ощущение удовольствия и наиболее вовлечен в динамику аддиктивности — так же, как и секс. Это аддиктивный эффект — причина, по которой доктор Питер Уайброу, директор факультета нейробиологии Калифорнийского университета, назвал экраны „электронным кокаином“, а китайские исследователи — „цифровым героином“.
Это так — мозг вашего ребёнка, играющего в компьютерную игру, выглядит таким образом, как будто находится под действием наркотиков.
Неудивительно, что нам так сложно оторвать детей от экранов и объяснить им, что время пользования гаджетами закончилось. В дополнение к этому сотни клинических исследований демонстрируют, что экраны компьютеров увеличивают депрессию, беспокойство и агрессию и даже могут привести к психотическим последствиям, при которых видеогеймер теряет связь с реальностью».
Запретить нельзя разрешить
Между тем один ребенок из трех начинает использовать планшеты или смартфоны до того, как начинает говорить. В элитных частных учебных заведениях Запада мобильные телефоны и прочие цифровые гаджеты давно уже находятся под запретом — их просто нельзя приносить с собой в школу. По этому пути идут и некоторые латвийские школы: кто—то устанавливает шкафчики с ячейками в кабинетах для сдачи «инвентаря» на время урока, кто—то пытается ограничивать использование телефонов внутренним распорядком школы, например, во время урока мобильник с выключенным звуком может находиться только в портфеле. Но вряд ли вы найдете хоть в одной государственной школе полный запрет на гаджеты. Мнения родителей также не однозначны, хотя уже многие все больше склоняются к тому, что телефоны мешают учиться.
«Я хочу, чтобы ребенок все время был со мной на связи», — говорят противники крайних мер и продолжают строчить эсэмэски своим детям даже во время уроков. Но ведь можно быть на связи с классным руководителем, по крайней мере в начальной школе это очень удобно. Но нет, вместо того чтобы бегать и шалить на переменке, играть в игры и общаться, малыши собираются стайками вокруг счастливого обладателя гаджета и восторженно пялятся в светящийся экран.
Ну и что, скажете вы, что тут такого? В принципе, поначалу ничего, но потом звенит звонок. Игру приходится прервать или ставить на паузу, поэтому следующие 40 минут, пока идет урок, дети еле высиживают, не в силах дождаться, когда же снова можно будет вернуться к телефону. Их мозг также поставлен на паузу. Как вы думаете, много учебного материала они усвоят в таком состоянии?
В последние годы постоянно говорят о том, что стремительно падает уровень образования. Конечно, причин этому много, и они никак не связаны с мобильными телефонами, но есть мнение, что уровень успеваемости в каждой отдельно взятой школе можно было бы легко поднять процентов так на двадцать пять одним только запретом на гаджеты в стенах заведения. Правда, не все учителя согласны с этим. Более того, растет число «продвинутых» педагогов, которые считают, что можно обратить мобильники «во благо», причем мнение это начинает культивироваться на самом высоком уровне.
Не сопротивляться прогрессу?
«Это действительно требование 21 века, и было бы нормально, если бы в классе стояло 5–6 компьютеров, которыми могут пользоваться ученики, — объясняет Эвия Папуле, бывший глава департамента общего образования МОН, а ныне советница мэра Риги Нила Ушакова по вопросам реформы образования. — Этого же требует и новое содержание образования. Разговор о том, что каждого ученика в классе надо обеспечить планшетом, возникли в 2012 году, и я могу сказать, что такие классы сегодня есть. Но здесь тоже можно найти самые разные решения. Например, у нас была дискуссия с директорами нескольких школ, и они заинтересовались возможностью использовать для учебы в старших классах мобильные телефоны».
Не тормозить «прогресс» призывают и некоторые учителя, так что вместо уже ставшей привычной фразы в начале урока: «Убрали мобильники в портфели!», вполне возможно, скоро преподаватели будут начинать уроки словами: «Достали из ранцев мобильные телефоны!» Это кажется даже более вероятным, чем полное оснащение учебных заведений планшетами (которые рассчитаны только на учебный материал).
«Ну сколько можно сопротивляться прогрессу! Опять история ничему не учит! Вспомните борьбу со станками на производствах! Не бороться с мобильниками надо, а научиться использовать на благо и ребенка, и обучения! — горячо делится своим мнением в соцсетях преподаватель физики в 1—й Государственной гимназии Сергей Виноградов. — Конечно, проще запретить и не пущать! Ну давайте отключим зиму, например! Холодно же! В помещениях — тепло, а на улице зима! Против прогресса не пойдешь — надо уметь извлечь пользу для ребенка! Те, кто не может помочь, хотя бы не мешали!»
Ну что ж, давайте не будем мешать, тем более о чем можно говорить, если своих родителей дети теперь видят исключительно уткнувшимися в мобильник. Недавняя сценка с осеннего пляжа: мальчик лет шести собирает камушки вдоль воды, бежит показать родителям очередную находку. «Угу!» — отвечает не глядя что—то увлеченно рассматривающая в своем телефоне мама. «Да, хорошо, иди играй!» — машет рукой стоящий рядом папа, также с мобильником перед глазами. Малыш убегает опять к морю. Пока у него нет айфона, он еще собирает камушки, развивает моторику, познает мир, любуется прекрасным, приобщается к миру природы. Надолго ли?
В столичном Межапарке на скамейке сидят три девочки лет шестнадцати. Думаете, они болтают о мальчиках? Нет, они смотрят какой—то фильм на маленьком экранчике, ну, в общем, можно сказать, погуляли на свежем воздухе. Я уже не говорю о детях (да и о взрослых), переходящих дорогу (иногда на красный свет), с наушниками в ушах и мобильниками в руках. А мамаши, оживленно болтающие по телефону, пока их дети плещутся в море — долго ли до беды? Если это прогресс, то в чем он?
Родиться заново
В обычном шестом классе одной из рижских школ недавно провели небольшой эксперимент. Утром на входе классный руководитель собрала все телефоны своих учеников в ящик и заперла в шкаф на замок. (Накануне вечером родители были оповещены о мероприятии, и им было предложено поддерживать связь с течение дня с классным руководителем.)
Первая перемена: дети стоят растерянные вдоль стен, молчат, не знают, чем себя занять. Вторая перемена: заметное оживление, кто—то начал носиться по коридорам, кто—то собрался в группки и что—то живо обсуждает. Третья перемена: дети становятся все оживленнее, вспомнили какие—то настольные игры (вроде фантиков), несколько мальчиков нарисовали на кусочках картона экран айфона и показывают одноклассникам. Четвертая перемена: все счастливы и смеются (реально дети стали больше улыбаться), девочки что—то оживленно обсуждают, мальчики сделали мяч из бумаги и гоняют его по коридору.
На последнем уроке классный руководитель спросила детей о впечатлениях — как прошел день без телефона.
Мария: Я сегодня за день узнала столько, сколько за год не узнала бы, потому что мы разговаривали.
Евгений: Это так прикольно, мне очень понравилось. На первой перемене я хлопнул себя привычно по карману — а мобильника—то нет. Сначала испугался, что потерял, потом вспомнил, что мы их сдали, как—то стало неуютно, я растерялся. Но на второй перемене мы с ребятами начали разговаривать, и это было так здорово!
Вероника: Первые две перемены у меня была настоящая депрессия, но потом отпустило, мы болтали с девочками, косички друг другу заплетали.
Эдгар: Это было реально здорово, раньше я не успевал доиграть на перемене, ставил игру на паузу, а потом психовал, что урок так долго тянется, мне же надо доиграть. А сегодня я был спокоен как слон и даже начал слушать объяснение учителя.
Виктор: Я сегодня легко понял тему по математике, а на переменке мы бегали по коридорам, как раньше, в 4—м классе.
Это не все отзывы, но в целом они отражают общее настроение. Не было ни одного недовольного или несчастного, наоборот, ребятам очень понравился эксперимент, и они договорились со своим учителем повторять его один раз в неделю.
Правда, на следующий день все вернулось на круги своя: вот девочка с грустным лицом ловит «вай—фай» в углу коридора, вот другая сосредоточенно «чатится» — посылает бесконечные бессмысленные смайлики кому—то на другом конце связи, вот мальчишки сидят на полу по стеночке — вроде вместе, но каждый молча, в своем экране. Улыбок стало меньше, разговоров нет, только выкрики по ходу игры. И обратите внимание, речь тут не идет о бесконечной борьбе с мобильными телефонами и наушниками, которую ведут учителя во время уроков. Речь о переменах, на которых «прогрессивные» гаджеты беспощадно воруют детство у наших детей.
«Ключ в том, чтобы не допустить помешательства ваших четырех—, пяти— или восьмилетних детей на экранах, — считает Николас Кардарас. — Это значит конструктор Lego вместо компьютерной игры Minecraft, книги вместо планшета, природа и спорт вместо ТВ. Честно беседуйте со своим ребенком о том, почему вы ограничиваете их доступ к экранам. Обедайте со своими детьми без всяких электронных устройств на столе.
Психологи, занимающиеся развитием, понимают, что здоровье детей включает в себя социальные связи, творческие игры, развивающие воображение и взаимодействие с реальным миром природы. К сожалению, захватывающий и увлекательный мир экранов расхолаживает и тормозит эти процессы развития. Лучшее решение этой проблемы — помощь детям в получении содержательного опыта в реальной жизни и живых отношений».
Татьяна МАЖАН.