Александр Рар: Латвия хочет стать прифронтовым государством (ВИДЕО)

Известный немецкий политолог, писатель, автор нескольких книг о современной России Александр Рар дал большое интервью YouTube каналу #СЭЛФИ.

 

Образ врага

— В нем он, в частности, сказал: в свое время я спросил экс-министра иностранных дел Германии, моего приятеля, Дитриха Геншера: почему отношения между Россией и Европой складываются столь остро, ведь Россия не угрожает нам? Геншер согласился с этим тезисом, но ответил следующее: «На старости лет я пришел к выводу, что мы, европейцы, не можем жить без образа врага».

И сегодня я понял его ответ. Образ врага помогает политикам консолидировать общество. Кроме того, большие деньги зарабатывает военно-промышленный комплекс. Плюс надо иметь в виду специфику таких стран, как государства Прибалтики, Польша, в чем-то Румыния — они пишут свою новую историю, которая отталкивается от злой агрессивной России.

Мы в Германии с ужасом воспринимали перспективу стать прифронтовым государством, а они хотят. Это комплекс младшего брата, который подогревается комплексом старшего брата и это очень опасно.

Почему развалилось партнёрство

— Германия очень много проигрывает от того, что выступает за продление санкций, как и Прибалтийские государства. Российский рынок был вторым по значимости для немецких промышленников и бизнесменов после Китая среди развивающихся рынков. Бизнесмены всегда говорили: нужно идти на российский рынок. Была найдена замечательная формула: партнерство ради модернизации. В результате Германия в обмен на технологии получала доступ к разработке российских ресурсов. Выигрывали все. За этим стоял мир — когда бизнес торгует, страны не воюют. Это концепцию сформулировал еще бывший канцлер ФРГ Вилли Брандт.

Долгое время немецкий бизнес был адвокатом России в Европе. К сожалению, все это прекратилось. После конфликта на Украине немецкие политики объявили бизнесменам: не идите в Россию, нам нужно сдерживать Россию.

Немецкая политическая элита сказала: нам интересы и страхи новых членов ЕС — Латвии, Эстонии, Литвы, Румынии ближе, чем партнерство с Россией. Партнерство с РФ было важно раньше. Сейчас — нет. Берлин не хочет суверенитета.

В вопросах безопасности суверенитета Германии не существует. Но нужно сказать, что Германия сама не хочет этого добиваться. В Берлине говорят, что в вопросах безопасности мы часть НАТО, где многое решает Америка. И мы солидарны с ней. А также если Польша, Прибалтика боятся России, мы должны быть на их стороне.

Приходится констатировать, что Германия отказалась от своих интересов в пользу интересов европейских. Всюду подчеркивается, что мы не проводим немецкую внешнюю и даже внутреннюю политику, мы проводим европейскую. Это видно и в вопросах беженцев, и в экономике.

Для немцев нормально быть больше латышом или поляком, чем самим собой. Это результат политики последних лет. В том числе политики США, которая со времен Вильсона уговаривает Европу отказаться от принципов национальных государств. Нам в Германии говорят, что интересы меньшинств и малых народов должны быть важнее для нас, чем интересы немцев. Единственная империя, которая может существовать, — американская, говорили США.

Впрочем, такое устоявшееся положение вещей хоть и медленно, но меняется.

Национализм или либерализм

— Сегодня Европа разделилась на Западную, где Германия пытается исповедовать либеральные ценности, и Восточную, где от либеральных ценностей отказываются в пользу национальных. И неизвестно, в каком направлении в итоге пойдет ЕС в целом. Это, на мой взгляд, главный вопрос следующих лет.

Европу сжимают, как булку. С одной стороны — альянс России и Китая, с другой — англосаксы, США и Англия. Все больше рынков занимают Китай и Индия. Европа проигрывает, маргинализируется, денег становится меньше. Северные страны не хотят делиться своим благосостоянием с южными, более бедными. Налицо признаки возможного раскола единой Европы.

О гибридной войне

— Я живу в Германии много десятилетий и не помню, чтобы в главных немецкий газетах было бы столько неправды. К сожалению.

Нужно вернуться к более качественной журналистике — ведь она создает объективную картину миру. И если с утра до вечера твердить что-то неправильное о мире, других странах, культуре, то такой эта картина и будет. Но это нужно менять.

Рай на земле

— Есть любопытный подход со стороны немецких элит. Они хотят говорить только с правозащитниками в России. Они не хотят говорить с русскими консервативными силами, которые в большинстве и определяют политику большой страны. Позиция диалога с ними считается неправильной и полностью отвергается.

В целом в Европе заканчивается эпоха просвещения. В Европе произошел отказ от Бога. Они считают, что им удалось создать рай на земле. И это очень важная вещь, имеющая большие последствия.

Англичане и американцы — хорошие. А кто плохие?

— Пересмотр итогов Второй мировой войны в Европе состоялся. Европейский нарратив состоит в том, что СССР приравнивается к гитлеровской Германии. Войну начали Гитлер и Сталин — для немцев это удобно, выгодно. Они таким образом перекладывают с себя часть вины. Гитлер и Сталин — мерзавцы. Англичане и американцы — хорошие, они победили мерзавцев.

Маленькие народы были принесены в жертву Сталину и сейчас, после падения Берлинской стены, должны быть поддержаны во всех своих начинаниях западными странами. Для Германии это способ искупить вину. И это жутко опасно, потому что ведет к конфликту с Россией и к тому, что история становится оружием.

Я вижу, как нарастает агрессия в Европе. Из этого может последовать большая война, хотя уже сейчас это почва для постоянных небольших конфликтов и прокси-войн. И Европа подходит к этому с односторонней моралью, нежеланием диалога, но с желанием навязывать свои ценности.

Жизнь после Меркель

— После Меркель Германия будет испытывать большие сложности, одна из которых состоит в том, что немцы поймут — они находятся в изоляции внутри Европы.

Они почувствуют, что другие европейцы уже не так слепо следуют за ними, как это было на протяжении 30 лет после объединения Германии. Будет внутренний шок, когда немцы увидят, что больше не смогут проводить в Европе свою политику. Возникнут другие оси внутри Европы. Не только немецко-французкая, но и польско-итальянская, что-то свое придумают венгры. Англичане будут проводить в Европе свою политику.

Элиты в Германии до сих пор думают, что Трамп скоро уйдет и появится новый Обама. Что англичане «переголосуют» Брекзит и останутся в ЕС. Что по-прежнему правила игры для мира будут писаться Германией и союзниками. Но этого уже не будет — прежнее мироустройство уже не вернуть.