Как Булгаков не оправдал доверия Сталина
Как известно, у писателя Михаила Булгакова были трудные отношения с советской властью. Его часто критиковали, его произведения запрещали (это не удивительно, учитывая, что они были откровенно антисоветскими, но сейчас не об этом). Любовь Орлова была другом семьи Булгаковых, и однажды, во время беседы со Сталиным, она заговорила о писателе.
«При упоминании Булгакова Сталин нахмурился.
– …мне не нравятся люди, держащие камень за пазухой.
– Булгаков не такой! – горячо возразила я. – У него нет за пазухой никакого камня. У него просто тяжелый характер. Но он хороший писатель и настоящий советский человек!
– Слов мало. Нужны доказательства, – ответил на это Сталин.
Я поняла эти слова как указание. Собственно, они и были указанием».
Содержание разговора со Сталиным Любовь Орлова передала жене Булгакова. Орлова советовала Булгакову создать такое произведение, к которому невозможно было бы придраться с идеологической точки зрения. Оно должно было быть полностью советским.
Булгаков ухватился за этот шанс – оправдаться перед Сталиным, и приступил к созданию пьесы, которая повествовала… о юности Сталина.
«Если бы я в свое время узнала, какую именно пьесу собрался написать Булгаков, то непременно бы посоветовала ему изменить замысел. Пусть это выглядело бы неделикатным, но я бы непременно посоветовала. Если видишь, что друг готовится совершить ошибку, твой долг остановить его.
Но я не знала. Замысел до поры до времени держался в тайне или просто не оглашался. Когда же я узнала про пьесу "Батум", то советовать было уже поздно. Пьеса была окончена (какие то мелкие правки не в счет), и на нее возлагались надежды. Большие надежды, просто огромные. Булгаков был уверен, что эта пьеса изменит отношение к нему на всех уровнях. Мыслил он в целом правильно, только не учел одного очень важного обстоятельства – личной скромности Сталина. Или не захотел учитывать, или решил, что кашу маслом не испортить, не знаю, не берусь судить.
Знаю только, что мое мнение о пьесе полностью совпало с мнением Сталина. Он сам завел речь о "Батуме" и отозвался о пьесе в том смысле, что написана она хорошим стилем, но на этом ее достоинства заканчиваются. В ответ на мой вопрос о недостатках сказал, что не узнал себя в главном герое, что автор переборщил с романтикой в ущерб исторической правде и что у участников тех событий эта пьеса может вызвать смех или недоумение.
Сталин ожидал от Булгакова советского произведения, такого, например, как "Поднятая целина", а не "Батум". Шанс был упущен. Мнение о Булгакове составилось окончательное, не подлежащее изменению. Булгаков сильно переживал неудачу с "Батумом"...
Кому-то судьба благоволит, кого-то жестоко преследует. Хорошо, когда чувствуешь в себе силы переломить судьбу, пойти наперекор обстоятельствам и одержать победу. Но это удается не всем и не всегда. Жаль… Очень жаль… Жаль Булгакова и много кого еще жаль…»
Булгаков метался. Иногда он едко высмеивал недостатки окружавшей его действительности, глупость окружавших его людей. А иногда писал хвалебные пьесы про Сталина. Он был многогранным, разным.
Но теперь современные либералы бравируют именем Булгакова и его «Собачьим сердцем» в качестве доказательства ущербности жизни в Советском Союзе. Господа либералы, если бы только Булгаков увидел жизнь, которую вы построили на осколках его родной страны, он бы написал про вас в 10 раз больше произведений, и были бы вы в них изображены в 10 раз глупее Шариковых. Так что оставьте писателя в покое.