Борьба с жуликами в науке и в журналистике
Научная комиссия со сложным названием объявила об отзыве почти 1000 статей из 250 научных журналов. Слово «отзыв» мягкое, но суть у него жёсткая — речь идёт о пойманном за руку жулье, которым российская наука на всех уровнях просто кишит.
Процитирую характерный фрагмент:
«…в некоторых отозванных статьях из медицинских журналов было написано о разных болезнях и препаратах. Однако, дозировки, данные клинических испытаний, статистические показатели оставались в ряде публикаций теми же, что и в изначальной статье».
«Сразу понятно, что никакой научной работы автор не сделал. Просто переписал текст и вставил туда вместо одних названий лекарственных препаратов другие…»
Очень здорово, что РАН начала борьбу за качество статей. На публикациях основана вся система научных степеней, вся научная иерархия и, следовательно, распределение денег на исследование. Если государство хочет, чтобы деньги доставались учёным, а не шарлатанам, научные публикации надо проверять и перепроверять. Ресурс для этого теоретически есть — моральный климат в научной среде традиционно таков, что у каждого крупного учёного с избытком хватает «доброжелателей», тщательно отслеживающих любую его ошибку.
Мне не нравится, что о проекте «Диссернет» с таким восторгом пишет «Медуза», так как я знаю, что «Медуза» отнюдь не друг России, и потому я с некоторым подозрением смотрю на этот проект. Вместе с тем кто же виноват, что наши «патриотические» СМИ побоялись наступать на хвост уважаемым людям, публикуя информацию о результатах расследования? «Медуза» действует строго по методичке Джина Шарпа для разжигателей цветных революций — берёт реальную проблему и «присваивает» её, чтобы потом развернуть накопленный пиар-ресурс в нужную сторону.
К сожалению, наши беззубые СМИ страдают ровно от той же проблемой, что и РАН, и вообще всё российское научное сообщество — рука руку моет, институт репутации не работает, друзья-товарищи старательно закрывают глаза на ошибки друг друга. Вместо острой журналистики, вместо глубоких расследований мы имеем какой-то рестлинг — борьбу нанайских мальчиков, которые кидаются друг в друга комками грязи.
Недавно слушал «Эхо Москвы», там один заслуженный оппозиционер выводил до смешного правильную мысль, оставаясь при этом в рамках своей западной ереси. Суть была в том, что «путинское большинство», — читай, мы с вами, — готово прощать государству «маленькую ложь» в виде «распятого мальчика» и «сбитого боинга» ради «большой правды», согласно которой мы находимся в осаждённой крепости, которую штурмуют злые американцы.
Если бы я был в студии «Эха», и если бы я был на 10 лет моложе, я бы мог попытаться объяснить этому оппозиционеру, что в истории с распятым мальчиком особой вины журналистов, в общем, не было — они просто опросили очевидца, который, как сейчас уже ясно, наплёл им небылиц под видом историй от первого лица.
Со сбитым «боингом» слово «ложь» также неуместно. Если завсегдатаи «Эха» хотят затащить простого обывателя на свою позицию, им придётся делать это под соусом «ты против Путина, так значит поверь, что Путин сбил боинг». Мы с вами обсуждали ту старую историю много раз и знаем, что обе стороны имеют длинный список аргументов, и что у обычного зрителя-слушателя голова начинает пухнуть задолго до того, как он успевает прочесть хотя бы одну десятую часть этих списков.
Итого получается, что оппозиционер прав по поводу «маленькой лжи» и «большой лжи», но относятся его выводы не только к «путинскому большинству», но и к «креативному меньшинству». Которое ради «большой правды», согласно которой «Россия Гибнет» и «Путин должен уйти», охотно, двумя руками ест разную очевидную ложь: например, про обещания каких-то космических зарплат к 2020 году, которых никто на самом деле не делал.
Оппозиционер прав сильнее, чем он сам думает. Он думает, что его логика относится только к его оппонентам, — «путинскому большинству», — однако она относится и нему самому, и к его аудитории, и, полагаю, даже в большей степени, чем к нам. Вот эта конструкция, — «мы позволяем вам врать, так как вы за нас, и так как в главном вы правы», — универсальна для нашей лицемерной журналистики.
Периодически я ловлю наши крупные деловые СМИ на совсем уж неприличных вещах. То они напишут, что из России уезжают сотни тысяч молодых учёных, а потом выяснится, что эти сотни тысяч — не учёные, а мигранты, возвращающиеся в Узбекистан. То журналисты заявят, что средний россиянин нищ, как мышь в зимбабвийской церкви, а потом окажется, что швейцарские эксперты забыли подсчитать стоимость наших квартир…
Каждый раз реакция широкой публики одна и та же: «Да, соврали. Да, редакторы, профессоры и академики написали полную ерунду, показав, что совершенно ничего не знают об экономике России. Но в главном-то они правы, дела-то в России действительно идут неважно!».
Как результат мы имеем то, что мы имеем. «Своим» журналистам аудитория безо всякой рефлексии прощает любое враньё. «Чужих» журналистов аудитория призывает безжалостно травить — даже не потому, что они как-то уж особенно нагло врут, но просто потому, что они чужие. Фактам в этой схеме нет места, и в результате наша «четвёртая власть», которая теоретически могла бы приносить государству гораздо больше пользы, на практике нередко ему даже вредит.
Ситуацию может исправить появление того самого института репутации, который сейчас на наших глазах зарождается в научной среде. Учёные видят, что в России свирепствует комиссия, которая проверяет диссертации на плагиат, которая проверяет научные работы на жульничество. Учёные понимают, что если они будут покупать научные работы или рассылать в научные журналы разный мусор, их когда-нибудь поймают на горячем, и их карьера пострадает.
Было бы очень здорово сделать то же самое для журналистов. Сейчас главным редакторам и владельцам СМИ откровенно наплевать на качество публикуемых материалов. Ограничений мало: достаточно не клеветать на конкретных людей или на конкретные компании. Однако если «Бизнес Свисток» напишет, что в России начали пропадать пенсионеры, так как их едят голодные врачи во время плановых медосмотров, репутация газеты от этого только укрепится: читатели будут думать, что это честное, независимое СМИ, которое не боится писать правду о состоянии дел в нашей экономике.
Пока что я не понимаю, как такой институт репутации может образоваться в России. Само сообщество себя контролировать не будет, — журналист журналисту глаз не высосет, — а появляющиеся регулярно «рейтинги СМИ» слишком политизированы, чтобы воспринимать их всерьёз. На широкую публику тоже надежды мало, она, сами знаете, правду от лжи отличает очень просто: то, что нам приятно слышать, то и правда.
Прямо сейчас, в январе 2020 года, ситуация выглядит безнадёжно, и оптимизма мне добавляет только то, что ещё несколько лет назад я бы сказал то же самое и про нашу науку. Тем не менее с диссертациями и с научными работами, как видите, мы существенно продвинулись вперёд. Возможно, дойдёт очередь и до журналистов.
Источник: https://olegmakarenko.ru/1768647.html