«Девушка созрела»: как русские мужчины по женской причёске определяли её статус
Сегодня мы узнаем в поиске ли девушка или нет по определенным нюансам в ее поведении или ее активности в определенных соцсетях. Раньше - пару веков назад - женщины были гораздо сдержаннее в своем поведении, и у знать о статусе "в поиске" можно было разве что по косе.
Как только девочка на Руси достигала определенного возраста, она начинала носить строго определенную прическу - косу, сплетенную обычно из трех прядей. Первая коса – новая взрослая жизнь. Вместе с косой полагалась другая, не детская, а женская одежда. Коса – девичья краса, считалась главным внешним достоинством девицы. Хорошие, густые волосы высоко ценились, поскольку говорили о силе и здоровье. Те, у кого не получалось отрастить толстую косу, прибегали к гнусному обману - вплетали в свои косы волосы из конских хвостов. Если девушка носила одну косу – означало, что она в «активном поиске». Если в косе у девицы появлялась лента, то статус девицы означал – «на выданье». Как только у нее появлялся жених, и уже было получено благословение на брак со стороны родителей, то вместо одной ленты появлялись две, и они были вплетены не от основания косы, а от ее середины.
Это был сигнал для остальных ухажеров, что их дальнейшие усилия напрасны, поскольку девушка и ее семья уже определились с кандидатом в мужья.
В торжественных случаях девушки на выданье носили волосы распущенными. К причастию в церковь, на праздник, под венец девушка шла «космачом». В таких случаях в богатых семьях приветствовалась завивка волос.
Перед свадьбой подруги с плачем расплетали невесте волосы, и она прощалась с привычной прической как с символом беззаботного девичества. По вступлении в замужество девушке заплетали две косы, которые потом укладывали вокруг головы, как корону, - намек на ее новый, более высокий семейный статус. Покрытая голова – документ о замужестве. Теперь никто, кроме мужа, не мог видеть её волосы и снять с неё головной убор.
Если девушка обрезала косу самостоятельно, то, скорее всего, она оплакивала погибшего жениха, и обрезание волос было для нее выражением глубокой скорби и нежелания выходить замуж.