Депутат Государственной Думы заметил, что в отчётах ведомств сумма конфискованных активов расходится на 400 миллиардов рублей
Депутат Госдумы Сергей Обухов задал неудобный вопрос: куда делись 400 миллиардов рублей, изъятых у коррупционеров? Парламентарий проанализировал отчёты соответствующих ведомств и увидел гигантскую недостачу. В марте 2024 года он направил запрос в Правительство РФ, в котором указал на несоответствие данных о конфискованных у коррупционеров активах, предоставленных различными ведомствами. Разница в цифрах поражает: Генпрокуратура отчиталась о поступлении в бюджет 504 миллиардов рублей, в то время как Минфин зафиксировал лишь 122,4 миллиарда, а Росимущество и Счётная палата — около 114 миллиардов. Таким образом, как видит депутат, «пропало» порядка 400 миллиардов рублей.
Ситуация осложняется и тем, что до июля 2024 года часть выручки от конфискованных активов направлялась в Социальный фонд. Однако, по данным Обухова, туда поступило лишь 1,8 миллиарда рублей. Это вызывает закономерный вопрос: куда делись оставшиеся средства, которые, согласно первоначальному порядку, должны были пополнить бюджет Социального фонда до вступления в силу новых законодательных норм?
Ответы, полученные депутатом от различных ведомств, лишь усиливают недоумение. Счётная палата сослалась на отсутствие полной информации о фактических объёмах конфискации, предположив, что не все активы были реализованы, поскольку закон этого не требует. Более того, ведомство упомянуло о приватизации наиболее дорогих активов по решениям правительства. Эта формулировка оставляет широкое поле для спекуляций и вызывает опасения о возможной неэффективности или непрозрачности процесса. Минфин, в свою очередь, пояснил, что к доходам от реализации конфискованных активов относятся не только денежные средства, полученные от продажи, но и «живые» деньги, акции и недвижимость, непосредственно переходящие в государственную собственность. Однако, такая методика учета крайне неоднозначна и требует прозрачного и детального обоснования.
Отсутствие четкого механизма оценки и учета таких активов затрудняет проверку достоверности предоставленной информации. Запрос Сергея Обухова к Председателю Правительства Михаилу Мишустину требует подробного объяснения сложившейся ситуации. Депутат настаивает на раскрытии методик учета конфискованных активов, на предоставлении детальной информации о судьбе каждого актива, а также на объяснении механизмов приватизации наиболее ценных объектов. И уточнить, почему до Социального фонда дошла лишь малая часть средств и будут ли их перечислять для улучшения пенсионного обеспечения и закупок технических средств реабилитации инвалидов.
Думается, что вопрос о «пропавших» 400 миллиардах рублей, возникший из-за отсутствия единого, прозрачного и общедоступного реестра конфискованных активов, их оценки и последующего движения, затрагивает не только финансовую сферу, но и может вызывать снижение доверия к государственным институтам.
Чтобы в дальнейшем не возникало подобных ситуаций, необходимо разработать более объективные и прозрачные методы оценки изымаемых активов. Сегодня же оценка стоимости сложных активов (например, крупных предприятий) может быть субъективной и подвержена манипуляциям. Кроме того, нуждается в серьезном усилении система контроля за реализацией конфискованных активов. И вообще, нужно ориентироваться на постулат о том, что прозрачность и подотчетность государственных органов — залог доверия граждан к государственным структурам. И, в какой-то мере — препона на пути к коррупции.
Выявленная Сергеем Обуховым ситуация вокруг пропавших 400 миллиардов рублей требует тщательного расследования и публичного разъяснения, чтобы снять вопросы в обществе. А пока эти вопросы звучат так:
«Дело в различии методик отчётов?», «Дело ошибке?» или просто «Украли повторно?» ...