Втроем на одного исподтишка: иноземцам не понравилось, что русский заступился за девушку и они сделали рывок сзади

В Москве трое приезжих с бородками напали на мужчину, который за девушку заступился! Пишут, он просто сделал замечание, а его так сильно поколотили, что теперь он в реанимации, в Склифе, на ИВЛ.

Смелый поступок

Всё случилось в Москве, в людном месте, где, говорят, прохожие снуют, машины гудят. Мужчина, имя его не называют, увидел, как трое парней к девушке пристают. Я представляю, как она, в лёгкой куртке, с сумочкой, пытается отмахнуться, а они над ней насмехаются. Он, видать, не стерпел, подошёл, сделал замечание — мол, не дело так с девушкой обращаться. Это ж какой смелости надо, чтобы в чужой конфликт ввязаться, зная, что их трое, а ты один?

Пишут, парни в ответ нагрубили, сказали, что будут делать, что хотят. Я вижу, как один из них, в спортивной кофте, с ухмылкой мужчине в лицо лезет, а тот стоит, не отступает. Слово за слово, один из нападавших толкнул его, а мужчина, не растерявшись, ударил в ответ. Это ж не драка ради драки, а попытка защитить слабого. Но дальше всё пошло не так, как он думал.

Жестокая расправа

Трое парней накинулись на мужчину. Пишут, они его избивали так, что он упал, а они не останавливались. Я представляю, как он, сжав зубы, пытается встать, а удары сыплются со всех сторон. Прохожие, говорят, стояли рядом, но никто не вмешался. Это ж каково, когда человек на земле, а толпа только смотрит? Я вижу, как девушка, за которую он заступился, в ужасе пятится, не зная, что делать.

Мужчина, говорят, какое-то время держался на ногах, адреналин помогал. Я думаю: это ж какая сила воли, чтобы не рухнуть сразу? Но потом ему резко стало плохо, и его увезли в больницу. В Склифе, в хирургической реанимации, он теперь на ИВЛ. У него тяжёлые травмы: повреждены грудь, диафрагма, печень. Я представляю, как врачи, в белых халатах, над ним колдуют, а он, под трубками, борется за каждый вдох. Это ж не просто драка, а настоящая беда.

Одиночество в толпе

Пишут, что вокруг были люди, но никто не помог. Я вижу, как мужчины, с пакетами из магазина, стоят, переглядываются, а женщины телефоны достают, снимают. Никто не крикнул, не оттащил нападавших. Это ж как страшно, когда человек за доброе дело страдает, а все молчат? Пишут, у прохожих не было ни баллончиков, ни других средств защиты, да и смелости, видать, тоже. Я в недоумении: неужели мы так боимся, что даже доброго человека не поддержим?

Я думаю: может, люди растерялись, не знали, как помочь. А может, просто привыкли, что каждый сам за себя. Но сердце болит, когда представляю этого мужчину, одного против троих, а рядом — равнодушие. Это ж не дело, чтобы в большом городе человек за смелость так платил. Девушка, за которую он вступился, небось, теперь винит себя, хоть и не виновата.

Больница и неизвестность

В больнице Склифа, говорят, мужчине делают всё возможное. Я представляю, как его родные — может, жена, дети — в коридоре ждут, шепчут: «Только живи». Пишут, травмы у него серьёзные: торакоабдоминальное ранение, диафрагма и печень пострадали. Это ж не просто синяки, а угроза жизни. Врачи, видать, ночь не спят, чтобы его вытащить, но пока он в реанимации, на ИВЛ, и никто не знает, что будет дальше.

Про нападавших мало что известно. Пишут, их было трое, крепкие, агрессивные. Я вижу, как они, после драки, в толпе растворяются, будто ничего не случилось. Полиция, говорят, дело расследует, но пока ни задержаний, ни имён. Это ж как несправедливо, когда виновные гуляют, а пострадавший за жизнь борется? Я в недоумении: неужели их не найдут, не накажут?