В России вновь всплывает тема тунеядства
Уже как-то всплывало мнение, что в нашей стране необходимо возродить понятие «тунеядства». Дескать слишком большая нагрузка на бюджет идёт от расплодившихся иждивенцев на шее государства. Идея была отвергнута. Но попытки заловить налоговым арканом неработающих продолжаются.
Недавно снова предложили для официально неработающих граждан, которые получают теневые доходы, и «профессиональных бездельников» на иждивении ввести фиксированные НДФЛ и взнос в фонд обязательного медицинского страхования (ОМС). Автор инициативы мотивирует это тем, что поскольку они пользуются социальными благами, при этом ничего не платя в государственную казну. Такого мнения придерживается профессор Финансового университета при правительстве России Александр Сафонов.
Автор инициативы указывает на неравенство: часть граждан активно участвует в формировании бюджета через налоги, другая же — пользуется его плодами, оставаясь в «тени». Однако, реализация подобной идеи сопряжена с серьёзными трудностями. Главная проблема — определение круга лиц, подпадающих под действие нового закона. Как установить, что человек действительно получает теневые доходы и является «профессиональным безработным», а не, например, занимается уходом за детьми или пожилыми родственниками без официального оформления? Чёткая правовая база, определяющая критерии «тунеядства» в современных реалиях, отсутствует. Риск неправомерного привлечения к ответственности законопослушных граждан крайне высок. Это может привести к социальной напряженности и недоверию к государственным органам.
В фокусе инициативы оказались достаточно широкие категории населения: рантье (лица, живущие на процентах от капитала), дети состоятельных родителей, домохозяйки, «профессиональные безработные» (лица, сознательно избегающие официального трудоустройства), лица, живущие за счет родственников или знакомых, а также получатели детских пособий (за исключением некоторых категорий).
Но насколько обоснована и эффективна подобная мера? Разберемся подробнее.
Главная сложность реализации предложения профессора Сафонова заключается в определении самого понятия «профессиональный бездельник» (или, если хотите — «тунеядец») и методах его выявления. Граница между добровольным выбором образа жизни, основанного на минимальном потреблении и отказе от участия в формальной экономике, и умышленным уклонением от налогообложения крайне размыта. Кто будет определять, является ли человек, живущий на средства от продажи собственноручно выращенных овощей на местном рынке или создающий и продающий товары онлайн, «профессиональным бездельником» или же просто предпринимателем, действующим вне рамок официальной системы?
Критерий «получения теневых доходов» так же слишком расплывчат. Ведь даже наличие небольших неофициальных доходов не обязательно свидетельствует о злоупотреблении социальными благами. Студент, подрабатывающий репетиторством или фрилансером, бабушка, сдающая комнату в аренду без регистрации договора, — все они попадают под определение «теневых доходов», но вряд ли могут быть отнесены к категории «профессиональных бездельников».
Внедрение фиксированного НДФЛ и взносов в ОМС для неработающих потребует создания сложной системы контроля и мониторинга, которая будет не только дорогостоящей, но и потенциально подверженной злоупотреблениям. Это может привести к созданию целой индустрии обхода налогового законодательства и появлению новых лазеек, которые будут использовать как сами «теневые» работники, так и юридические компании, специализирующиеся на оптимизации налоговых выплат. Например, фиктивные трудовые договоры с минимальной заработной платой станут еще более распространенными.
Кроме того, возникает вопрос о справедливости подобного налогообложения. Представим ситуацию: два человека, имеющие одинаковый уровень потребления, но один работает официально, а другой — нет. Первый платит налоги с высокой заработной платы, а второй — фиксированный налог, значительно меньший. Получается, что человек, который добросовестно платит налоги, оказывается в невыгодном положении по сравнению с тем, кто уклоняется от них. Это может вызвать социальное недовольство и подрывать доверие к налоговой системе.
Более того, сама идея «иждивенчества» требует переосмысления. Некоторые граждане могут быть вынуждены отказаться от официальной работы из-за объективных причин: декретный отпуск, уход за больными родственниками, отсутствие доступных рабочих мест в регионе проживания. Наложение фиксированного налога на таких граждан будет несправедливо и может усугубить их и без того тяжелое положение.
Вместо введения новых налогов для неработающих граждан, эффективнее было бы сосредоточиться на совершенствовании существующей системы налогообложения, упрощении процедуры регистрации бизнеса и создании благоприятных условий для развития малого и среднего предпринимательства. Отсюда вывод: стимулирование легализации теневой экономики, а не карательные меры, может принести куда более значительный результат в пополнении бюджета, чем озвученное в начале материала предложение.