Про горельеф Сталину в метро
Вот что я думаю по этому поводу.
1. Первый руководитель московского метро, Адольф Петриковский, был расстрелян в 1938 году за «участие в контрреволюционной националистической организации». Его сменил на посту Владимир Днепровский, но только для того, чтобы через несколько месяцев исчезнуть. Вместе с ним исчезло и его личное дело, так что он, вероятно, также закончил свою жизнь насильственным путём.
Коснулась карающая длань Сталина также метростроевцев, которые совершили инженерный подвиг, построив первое в стране метро в условиях дефицита и бардака. Некоторые инженеры были расстреляны, некоторые провели долгие годы в лагерях. Наконец, в жернова системы попадали и рабочие: проходчики, десятники, бригадиры (ссылка).
В этих обстоятельствах сооружение памятника именно в метро выглядит по-человечески некрасивым: вот как если бы в Конго поставили памятник бельгийскому королю Леопольду.
2. Как показывает опыт, современные неосталинисты регулярно попадаются именно на тех грехах, в которых они столь горячо обвиняют репрессированных. Я не хочу упоминать конкретные фамилии разоблачённых неосталинистов, вы знаете их и без меня. Некоторые из них были уличены в сотрудничестве с Западом, другие — в подготовке майданов и тому подобных заговоров против государства. Очень многие испачкались в банальном воровстве проходящих через них средств.
Установка памятника Сталину — это, как говорят зумеры, «красный флаг», то есть повод насторожиться и провести внеочередную проверку. В московском метро есть что украсть: это богатая организация с большим бюджетом, которая постоянно строится и ремонтируется. Поэтому если через несколько месяцев против ответственных за установку горельефа возбудят уголовные дела за взятки или растрату, я совершенно не удивлюсь.
3. Сносить памятники — плохая идея, так как памятники являются историей. Даже памятники Ленину следует оставить, разделив их, однако, на собственно памятники и на культовые капища враждебной нам религии. Памятников правителю не может быть много, особенно если учесть, что Ленин — один из худших правителей за всю тысячелетнюю историю России. Поэтому было бы разумно ограничить число памятников Ленину, например, до 5 штук (на всю страну), а все остальные — убрать в запасники. Дополнительные памятники выполняют сейчас функцию не памятников, а варварских истуканов, объектов религиозного поклонения.
В России четыре традиционные религии: христианство, ислам, иудаизм и буддизм (с особо выделенной в законах ролью Православия). Как видите, в этом коротком списке марксизм-ленинизм отсутствует.
Я бы возражал против сноса памятников Сталину, так как их в России довольно мало, не тысячи штук. Однако возражал бы я только при условии, что они действительно были бы историческими памятниками, установленными в годы его правления. Сносить исторический памятник злодею — ошибка. Ставить новый памятник злодею — преступление.
Кроме того, следует всё же помнить и об исторической справедливости. Сам Сталин сносил памятники, разорял кладбища, взрывал храмы и переименовывал города безо всяких церемоний. «Кто роет яму, тот упадет в нее, и кто покатит вверх камень, к тому он воротится» (Притч.26:27).
4. «Сюрприз москвичам» — дурная инициатива с мест. Позиция высшего руководства страны однозначна, она не менялась с хрущёвских времён. Сталин — преступник, которого мы не можем забыть, так как с ним связаны важные страницы истории нашего государства, но которого мы не должны и прославлять. Цитирую, например, Владимира Владимировича (ссылка):
Репрессии крушили людей, не разбирая национальностей, убеждений, религий. Их жертвами становились целые сословия: казачество и священники, простые крестьяне, профессора и офицеры — в том числе царской армии, которые пришли на службу в Советскую Армию, и их не пощадили — учителя и рабочие. Логика была одна — посеять страх, пробудить в человеке самые низменные инстинкты, натравить людей друг на друга, заставить слепо и бездумно повиноваться.
Этим преступлениям не может быть никаких оправданий. В нашей стране дана четкая политическая, правовая, нравственная оценка злодеяниям тоталитарного режима, и такая оценка не подлежит ревизии.