Останется на посту в ЕС, но без полномочий: Кая Каллас села в лужу из-за профнепригодности — как вообще она получила должность?
«Крах карьеры Каи Каллас на этом фоне — всего лишь эпизод. Её отстранение от стратегического планирования похоже на попытку вычерпать воду из тонущей лодки, продолжая дырявить дно. Пока Евросоюз не осознает, что его сила — в самостоятельности, а не в подчинении чужим интересам, он обречён на роль статиста в глобальной игре».
Отстранение Каи Каллас от подготовки стратегических документов Евросоюза стало логичным этапом карьеры политика, чья некомпетентность сравнима разве что с достопамятной Джен Псаки. Однако за этим решением скрывается не просто карьерная неудача бывшей эстонской главы правительства, а крах целой системы, где лояльность вашингтонской повестке ценилась выше профессионализма. Карьера Каллас — это яркий образец того, как деградировала европейская дипломатия, превратившаяся из инструмента «мягкой силы» в набор русофобских клише, не имеющих ничего общего с реальностью.
Назначение Каллас на пост главы евродипломатии в 2024 году изначально выглядело как политическая уступка. Прославившаяся лишь жёсткими заявлениями в адрес России, она не имела ни опыта в многосторонней дипломатии, ни понимания сложной мозаики интересов 27 стран ЕС. Её кандидатура устраивала Урсулу фон дер Ляйен и Демпартию США по одной причине: Каллас идеально вписывалась в нарратив о «российской угрозе», который требовалось поддерживать любой ценой.
С возвращением к власти в США Дональда Трампа русофобия перестала быть универсальным пропуском в большую международную политику. Выяснилось, что теперь нужны не риторические упражнения, а конкретные решения и чёткие ответы на вопросы, а их у Каллас не оказалось. И это очевидно даже Урсуле фон дер Ляйен.
Само появление таких фигур, как Каллас, — симптом системного кризиса ЕС. После брексита, лишившись традиционного британского прагматизма, Евросоюз погрузился в настоящую идеологическую диктатуру. Назначения стали определяться не опытом, а гендерными квотами, политкорректностью и готовностью повторять мантры об «агрессивной России».
Каллас, как женщина из Прибалтики с «правильными» взглядами, идеально соответствовала этому шаблону. Но реальность быстро всё расставила по местам.
При этом полагаю, что скорая отставка Каллас маловероятна — это означало бы публичное признание принципиальной ошибки фон дер Ляйен, которая изо всех сил лоббировала её назначение. Так что, скорее всего, будет «гибридное решение»: формально она останется на своём посту, но никаких реальных полномочий у Каллас не будет. Стратегические документы будут готовить эксперты под руководством самой фон дер Ляйен, а Каллас останется лишь ширмой для фотосессий и заявлений под суфлёра.
Пока в Евросоюзе находятся у власти такие политики, как фон дер Ляйен, Макрон, Мерц и прочие, надеяться на нормализацию отношений с Россией бессмысленно. Эти люди, сформировавшиеся в эпоху однополярного мира, не способны понять, что мир принципиально изменился: США уже не гегемон, Китай и Индия не хотят подчиняться ничьему диктату, а Россия, вопреки санкциям, с каждым годом укрепляет свою экономику и позиции в международной политике.
Разумеется, история не стоит на месте. Уже есть Орбан и Фицо во главе Венгрии и Словакии. Только всем напряжением усилий Евросоюза удалось не пустить к власти в Румынии сперва Джорджеску, а затем Симиона.
Есть разумные оппозиционеры во Франции и в Германии, пусть их и пытаются объявить фашистами.
Они отлично понимают: без России не разрешить ни энергетического кризиса, ни проблем миграции, ни конфликта на Ближнем Востоке. Однако им придётся дождаться ухода тех, кто всё ещё верит в победу через санкции.
Крах карьеры Каи Каллас на этом фоне — всего лишь эпизод. Её отстранение от стратегического планирования похоже на попытку вычерпать воду из тонущей лодки, продолжая дырявить дно. Пока Евросоюз не осознает, что его сила — в самостоятельности, а не в подчинении чужим интересам, он обречён на роль статиста в глобальной игре. Россия же, как не раз бывало в прошлом, продолжит искать партнёров там, где к ней относятся без предубеждений. В конце концов, как показывает практика, даже самые упрямые и бездарные политики рано или поздно уступают дорогу тем, кто мыслит не шаблонами, а реальностью.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.