Мигранты назвались "Святой Русью", чтобы нелегально торговать фруктами
Иностранцы сделали православный ребрендинг и развернули торговлю назло жителям русского посёлка.
Анна ОРЛОВА
"Свято место пусто не бывает". Справедливость этой пословицы испытывают на себе жители посёлка Кременкуль под Челябинском. Это они долго и упорно боролись с мигрантским рынком у себя под боком. Это они победили толпы торговцев и тех, кто их прикрывал.
Скандальный рынок закрыли. Но теперь, похоже, здесь снова нашлись желающие торговать. Мигранты вернулись. Под неожиданной вывеской "Святая Русь".
"Летучий Голландец"
Мигрантский рынок кочевал из одной точки в другую. Всё началось с того, что многолетнюю торговую локацию переместили подальше от центра. Каширинский рынок убрали, теперь на его месте в Челябинске строят элитный ЖК.
Сначала мигрантов с арбузами "подселили" к новостройкам. Жильцам микрорайона "Парковый Премиум" обещали тишину и свежий воздух. Они оказались щедро сдобрены ароматами плова и гниющих овощей. Плюс антисанитария и забитые фурами дороги.
После шквала возмущений и недолгого противостояния, рынок "Караван" схлынул ещё дальше от мегаполиса и осел под Кременкулем. Так к нему прилепилась слава дрейфующего "Летучего голландца".
Упорная борьба
Жители Кременкуля немедленно начали борьбу за независимость. Они быстро смекнули, чем для них обернётся такое соседство: фуры на дорогах, грязь, пыль, загаженный лес и толпы чужаков под окнами.
Вскоре все эти прогнозы стали сбываться. Машины с добром поехали по узким поселковым улочкам, а иностранцы потянулись на детские площадки и в местные магазины. Людям стало страшно выпускать детей на улицу.
Под стоянку вырубили лес и объявили, что на кременкульской плодоовощной базе будут организовывать региональный хаб по оптовой торговле. Запланировали строительство гостиниц и кафе для мигрантов.
Жители русского посёлка схватились за головы и прибавили усилий в противостоянии. Они писали письма во все инстанции — властям и силовикам. В результате вмешательства главы Следкома Александра Бастрыкина, рынок закрыли, торговлю запретили. Кременкуль победил.
Святозары и Ярополки
Почти год на овощной базе царила тишина. "Летучий голландец" залёг на дно.
Но сейчас кременкульцы вновь начали обмениваться тревожной информацией: на рынке снова кто-то копошится. Бегают люди, заезжают грузовики. Был экстренно открыт телеграм-канал, где появилась запись:
В Кременкуль вернулся скандальный рынок "Караван". Теперь с другим издевательским названием — "Святая Русь". Фуры с таджикскими номерами опять торгуют фруктами. Хотя есть решение суда о запрете использования этой земли для рынка и личное обещание Бастрыкина закрыть объект.
И действительно, над входом на овощебазу прибили надпись: "Объединение аграриев "Святая Русь".
Наученные горьким опытом кременкульцы сразу смекнули, что там будут за "аграрии".
Святозары и Ярополки будут работать!
— мрачно прокомментировали в телеграм-канале "Народ против рынка".
Новое название рынка звучало, как издёвка.
Никогда не думала, что супротив Святой Руси пойду!
— написала жительница Кременкуля.
Быстро пробив по базе руководство, кременкульцы выяснили: ООО зарегистрировано только 13 мая, специализация — оптовая торговля фруктами и орехами. Снова торговля?!
Ну да, только они смогут обеспечить продовольственную безопасность России. Одним слово, "святые люди",
— написали жители в чате.
Силовая проверка
На сообщения кременкульцев отреагировали в полиции и СУ СК по Челябинской области.
По данному факту в следственном управлении Следственного комитета по Челябинской области незамедлительно организовано проведение доследственной проверки по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 315 УК РФ (неисполнение решения суда),
— сообщили в пресс-службе Челябинского Следкома.
Сотрудники выехали в Кременкуль. Установили, что бывший фермерский рынок не работает. Но грузовые машины на нем стояли. И засели там снова иностранцы, которых заодно проверили на соблюдение миграционного законодательства.
Чтобы никто из них снова не проскочил, на месте оставили экипажи ДПС. Первый раунд кременкульцы отыграли, но тревога в душе осталась.