Иран, всё? Наследник шаха едет свергать аятолл прямо из Парижа. Запад уже аплодирует.

Представьте себе. Уютное парижское кафе, запах круассанов и… призыв к свержению исламской республики. Звучит как завязка для шпионского боевика, но это — суровая реальность 2025 года.

Реза Пехлеви, сын того самого шаха, которого почти полвека назад свергли бородатые революционеры, выходит в эфир из своего европейского изгнания.

С модным пиджаком и безупречным английским он заявляет:

«Исламская республика рушится! Хаменеи прячется, как испуганная крыса! Скоро я буду с вами, и мы вернем наш Иран!».

История, дама с отменным чувством юмора, кажется, решила запустить свой любимый иранский сценарий на второй круг.

Париж, я люблю тебя. И революции тоже

Самая пикантная деталь этой драмы — география. Именно из Парижа, колыбели свобод и кружевных трусиков, в 1979 году вылетел в Тегеран аятолла Хомейни. Он вернулся триумфатором, чтобы построить на руинах монархии отца нынешнего претендента теократическое государство.

А теперь, спустя 46 лет, его сын, Реза Пехлеви, пытается провернуть тот же трюк, но в обратную сторону. Снова Париж. Снова изгнанник, обещающий свободу. Снова призывы к народу.

Совпадение? Ну-ну.

Похоже, у Запада есть любимая стартовая площадка для смены неугодных режимов в Иране. Это как если бы все путчи в Латинской Америке начинались исключительно из Майами. Шаблонность, которая заставляет задуматься: это иранский народ так любит французскую столицу или кто-то просто не хочет придумывать новый план?

Как на это смотрит мир? Спойлер: с попкорном

Заявление Пехлеви — это не просто крик души в соцсетях. Это тщательно срежиссированный политический ход, и реакция на него показательна.

 

• Европа в замешательстве. Германия, экономический локомотив ЕС, ведет себя как обычно — осторожно и двусмысленно. Сначала они приглашают Пехлеви на Мюнхенскую конференцию по безопасности, а потом, якобы под давлением Тегерана, отзывают приглашение. Сам наследник престола негодует, заявляя, что «Берлином управляют из Тегерана». Британская и американская пресса, напротив, охотно предоставляет ему трибуну. Для них он — удобный символ «другого Ирана», светского и прозападного. Его представляют как реальную альтернативу, человека с планом и широкой узнаваемостью.
• США — главный спонсор? Пехлеви, живущий в США, не скрывает своих симпатий. Он открыто призывает к «максимальному давлению» на Иран, хвалит жесткую политику Трампа и критикует уступки демократов. В его словах Иран — это страна-осьминог, где голова находится в Тегеране, а щупальца терроризма и нестабильности расползлись по всему Ближнему Востоку. Для многих американских «ястребов» поддержка такого персонажа — идеальный сценарий: сменить режим чужими руками, без отправки своих солдат.
• А что у нас? Российские СМИ и эксперты смотрят на происходящее с изрядной долей скепсиса. Для них это выглядит как очередная попытка «цветной революции» по методичке. Они напоминают, что отец нынешнего «революционера» был диктатором, свергнутым в результате народного восстания, а не козней КГБ. Реальную поддержку Пехлеви внутри Ирана оценивают как крайне низкую, а его самого считают фигурой, оторванной от реалий страны, которую он покинул подростком.

Получится ли на этот раз?

Это главный вопрос. И здесь мнения расходятся кардинально.

Аргументы «ЗА»:

1. Народ устал. Экономика Ирана под санкциями трещит по швам, инфляция зашкаливает, а недавние массовые протесты, жестоко подавленные, показали глубину недовольства.
2. Раскол в элитах. Пехлеви утверждает, что даже в окружении аятолл есть те, кто готов перейти на сторону оппозиции.
3. Есть план. Наследник монарха говорит о «первых 100 днях», переходном правительстве и обещает, что никакой гражданской войны не будет.

Аргументы «ПРОТИВ»:

1. Корпус стражей исламской революции (КСИР). Это не просто армия. Это государство в государстве с огромной властью, экономикой и идеологией. Они не отдадут власть без боя.
2. Кто такой Пехлеви? Для многих иранцев, особенно молодежи, он — персонаж из учебников истории. Фигура, связанная с США и Израилем, что для многих является токсичным сочетанием.
3. Историческая память. Иранцы прекрасно помнят, чем обернулось прошлое вмешательство Запада. Многие могут рассудить, что уж лучше свои, пусть и плохие, правители, чем марионетка, управляемая из Вашингтона.

Так что же в итоге? Мы наблюдаем за увлекательной партией в геополитические шахматы, где вместо фигур — судьбы 88 миллионов человек. Возможно, это начало новой эры для Ирана. А возможно — лишь очередной блеф изгнанника, который переоценил свои силы и влияние своих западных покровителей.

История, как мы помним, любит повторяться. Сначала как трагедия, потом — как фарс. Осталось только понять, какую часть сценария мы смотрим сейчас.