В Госдуме споры по диаспорам
После резонансных событий в Екатеринбурге, где задержали группу азербайджанцев по подозрению в совершении убийств, в Госдуме разгорелись дебаты о будущем национальных диаспор.
Некоторые депутаты даже предложили полностью запретить их деятельность на территории России. К примеру, депутат Андрей Луговой, например, считает, что не должно быть никаких «отдельных диаспор», которые преследуют чужие интересы. А заместитель Председателя Государственной Думы Пётр Толстой пошёл ещё дальше, назвав диаспоры и землячества «замаскированными мафиозными структурами» и призвал покончить с «межнациональным либерализмом», с параллельной жизнью диаспор, которые живут по своим правилам и стремятся к собственной власти в России.
Однако не все депутаты разделяют такую жёсткую позицию. Тот же Константин Затулин, известный своей поддержкой мигрантов, уверен, что запрет диаспор — это не выход. По его мнению, нужно просто навести порядок в их деятельности. Вообще многие депутаты предлагают просто урегулировать деятельность диаспор в рамках закона, ведь на данный момент в российском законодательстве отсутствует чёткое определение понятия «диаспора». Фактически, вопросами этнических групп занимаются национально-культурные автономии (НКА). Вот и получается, что само явление есть, название этому явлению есть, а документально оно не закреплено.
Но ведь если следовать логике правового государства, то никаких диаспор в России быть не должно? Никаких исключений. Должны быть единые правила и нормы для всех. Как может гражданин России состоять в диаспоре другого государства? Чьи интересы он тогда отстаивает? Но кто решится тронуть эти, по сути, незаконные образования, когда у нас политика направлена на привлечение всё большего числа мигрантов? Многие считают, что дальше разговоров дело не пойдёт.
А между тем, во многих городах России становится всё больше приезжих из бывших советских республик. Мигранты из беднейших регионов Средней Азии, в основном таджики и узбеки, без какой-либо квалификации, уже давно заселяют российские деревни. Об этом не пишут в крупных СМИ, об этом не говорят депутаты. Хотя, была информация о планах заселять брошенные деревни мигрантами, чтобы «возродить деревню, укрепить сельское хозяйство и поднять демографию».
Но никто не говорит о том, что на месте русской деревни может появиться настоящий «кишлак». Сначала мигранты узнают о пустующих домах или земле в российской глубинке, потом приезжают несколько человек, договариваются с местными властями, устраиваются на работу и начинают обустраиваться. Затем постепенно перевозят семьи, родственников, друзей. В итоге деревня заселяется выходцами из одного региона Средней Азии, со своими традициями и укладом жизни. А их семьи растут быстро. Ведь чем больше детей, тем больше в семье денег — пособий, дотаций, выплат ... И едут туда мигранты несмотря на то, что платят там мало. Но зато в деревне гораздо проще найти регистрацию по месту жительства, с адресами и прочими атрибутами, необходимыми для легального проживания в России. А потом, по программе переселения соотечественников, получить и гражданство.
Скажете, это ерунда? Но в Тверской области уже есть деревни, где больше половины жителей — таджики. А в Подмосковье появляются «халяльные» деревни. А мы тут дискуссии разводим...
А что касается диаспор, то их влияние в регионах растёт. Как бы не спорили в Госдуме. Они не только помогают своим землякам адаптироваться, но и лоббируют их интересы во властных структурах.
Понятно, что полностью запретить диаспоры — это не решение проблемы. Это лишь загонит их в тень, сделает их деятельность еще более непрозрачной и бесконтрольной. Но и оставлять все как есть тоже нельзя. Нужно навести порядок в их деятельности, четко определить их права и обязанности, установить жесткий контроль за их финансированием и деятельностью.
Диаспоры становятся не просто объединениями земляков, а своеобразными государствами в государстве, со своими законами и правилами. И мы рискуем получить ситуацию, когда национальные диаспоры превращаются в инструмент влияния, а миграционные потоки — в угрозу национальной безопасности, а значит — нужно решать проблему с миграцией в целом. Нельзя просто открывать двери всем подряд, нужно отбирать тех, кто действительно нужен стране, кто готов интегрироваться в наше общество, уважать наши законы и традиции.