Материнство за решёткой: история Эльвиры Шабановой и её сына, оставшегося один на один с бедой
Эта история началась с обычного дня, который для четырнадцатилетнего сына Эльвиры Шабановой обернулся настоящим кошмаром. 10 июня 2025 года, ранним утром, в их квартиру в Нижнем Новгороде ворвались люди в масках. Обыск, крики, слёзы — и самое страшное: мама, его единственный близкий человек, была увезена, а он остался один. Без еды. Без телефона. Без возможности позвонить кому-то за помощью. И так — несколько суток. Дети в 14 лет бывают разные. Сын Эльвиры - из тех подростков, которые «мамины», они всю жизнь держались друг за дружку, у них никого не было рядом, этот мальчик стал жертвой обстоятельств в самом трудном подростковом возрасте.
Эльвиру Шабанову, гражданку Российской Федерации, мать-одиночку, ранее не судимую, обвинили по экономической статье — ч. 4 ст. 159 УК РФ — якобы в мошенничестве в особо крупном размере в составе организованной группы. При этом реальность уголовного ущерба, как выяснилось, ещё должна быть доказана в рамках дела о банкротстве ГП «НИИЭУАвтопром».
Но пока в деле больше вопросов, чем ответов, следствие и суд уже избрали для неё меру пресечения — содержание под стражей. Без оглядки на закон, без внимания к судьбе её несовершеннолетнего сына, без оценки гуманитарных последствий.
Один в тишине: мальчик, забытый системой
Сотрудники следственных органов, задержав Эльвиру в присутствии сына, не выполнили ни одного из требований статьи 160 УПК РФ: ребенка не передали ни родственникам, ни в органы опеки, не позаботились ни о сохранности имущества, ни об элементарной безопасности мальчика. Мальчик остался в квартире один — без еды, без воды, без связи. Это не гипотеза — это факт. А значит, перед нами грубейшее нарушение прав несовершеннолетнего, которому нанесена тяжелая психологическая травма.
Ни педагог, ни психолог на место не прибыли. Об участии ребёнка в следственном действии — а именно, в обыске — нет и упоминания в процессуальных документах, что говорит о грубом игнорировании норм. Ни мать, ни её родственники не были уведомлены о необходимости принять меры по обеспечению безопасности и заботе о ребенке.
Только спустя несколько дней удалось договориться, чтобы мальчика временно принял отец — родители давно разведены и не поддерживали связь. Но он по-прежнему плачет по ночам. Он скучает. Он не понимает, почему мама, с которой он никогда не расставался, теперь за решёткой, а его самого — будто забыли.
Материнство под арестом: почему Эльвиру нельзя было заключать под стражу
Следственные органы и суд, несмотря на очевидные обстоятельства, проигнорировали ключевые факторы: Эльвира — мать-одиночка с четырнадцатилетним ребёнком на иждивении. Она гражданка России с постоянным местом жительства в Нижнем Новгороде. Обвинения связаны с якобы экономическими махинациями, не несущими угрозы обществу. Следствием не представлено никаких доказательств, что Шабанова пыталась скрыться, уничтожить улики или повлиять на ход расследования. Напротив, стороной защиты был предоставлен полный пакет документов для альтернативной меры — домашнего ареста в Москве: договор аренды, согласие собственника, техническая возможность контроля от ГУ ФСИН. Всё это судом проигнорировано.
Более того, за три месяца содержания под стражей в отношении Шабановой было проведено только одно следственное действие — в день её задержания. Вся остальная «работа» ограничивается формальным продлением меры пресечения. Такое бездействие при жёсткой мере пресечения — яркий признак следственной волокиты и, возможно, давления на обвиняемую с целью признания вины или оговора других лиц.
Тюрьма как способ сломать волю
Сейчас Эльвира Шабанова содержится в СИЗО уже более трёх месяцев. Условия — антисанитарные, здоровье ухудшилось настолько, что её этапировали в СИЗО-1 «Матросская тишина» в больницу. Но даже там она содержалась с наркоманкой, больной СПИДом, что противоречит не только здравому смыслу, но и медицинским стандартам. Для человека, ранее не имевшего проблем с законом, такая среда — «пытка».
Эльвира — не беглый преступник, не насильник, не угроза для общества. Она — мать, лишённая ребёнка. Женщина, которую можно было бы допросить, проверить её документы, изучить обстоятельства — и отпустить под подписку или домашний арест.
Где справедливость, если забирают мать и ломают ребёнка?
В адрес Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка Марии Львовой-Беловой уже направлено официальное обращение. Это попытка достучаться до совести правоохранительных органов и суда, защитить права ребёнка, который оказался заложником ситуации, созданной взрослыми и системой.
Если органы следствия допускают подобное в отношении женщины с малолетним ребёнком, кто будет следующим?
Что станет с детьми, которых оставляют одних в закрытой квартире, как ненужный багаж? И как объяснить им потом, что государство — это не зло, а защитник?
Трагедия, в которой оказались сломлены два человека
История Эльвиры Шабановой — это не просто уголовное дело. Это трагедия, в которой оказались сломлены два человека: мать, несправедливо изолированная от общества, и её сын, оставшийся без семьи, поддержки и с глубокими психологическими травмами.
Сегодня общество и система правосудия стоят перед выбором: либо восстановить справедливость, пересмотреть меру пресечения и защитить ребенка, либо продолжать жестокую и равнодушную линию поведения, где человеческие судьбы — лишь статистика в уголовном деле.
Материнство — не преступление. И если государство действительно считает семью важной ценностью — оно обязано это доказать не на словах, а на деле. Именно с таких дел и начинается настоящая защита прав человека — и ребёнка.
Редакция просит органы прокуратуры и правозащитные организации обратить внимание на вопиющие нарушения в деле Шабановой Эльвиры. Каждая мать заслуживает права быть с ребёнком, а каждый ребёнок — права быть рядом с мамой.