Закон и реальность или когда гуманизм становится формальностью
Красноярский край снова оказался в эпицентре вопиющего игнорирования российского законодательства, на этот раз в отношении освобождения тяжелобольных осужденных. Резонансная история бывшего председателя правительства края Юрия Лапшина, осуждённого за превышение должностных полномочий при строительстве метрополитена на 3,5 года колонии общего режима и почти половину наказания осужденный уже отбыл в местах заключения. Высокопоставленный чиновник был заключен под стражу будучи больным онкологическим заболеванием 4-й стадии. Сейчас болезнь прогрессирует, однако власть, которую раньше и представлял сам осужденный ярко демонстрирует насколько она может быть глуха к альтруистическому пафосу законов. Понятно, что кто-то скажет, что так этим чинушам и надо, но если законы не работают в отношении пусть и бывших творителей судеб, то что говорить о нас - простых смертных.
Закон разрешает, но не освобождает
Согласно части 1 статьи 81 Уголовного кодекса РФ, больные, страдающие заболеваниями из специального правительственного перечня, могут быть освобождены от дальнейшего отбывания наказания. Перечень, основания и порядок медицинского освидетельствования утверждены Постановлением Правительства РФ № 54.
Комиссия лечебного учреждения уголовно-исполнительной системы (в данном случае КТБ-1 — многопрофильная клиника ФСИН в Сибири) выносит заключение, на основании которого суд обязан рассмотреть вопрос гуманного (и, по сути, самоочевидного) освобождения.
Изначально на сайте Железнодорожного районного суда Красноярска появилось сообщение: заседание по вопросу освобождения от наказания в связи с болезнью осужденного должно было состояться 24 октября 2025 года.
Виртуозное затягивание и перенос "по подсудности": Где законность?
Однако накануне заседания материалы дела были неожиданно переданы в другой суд — суд по "подсудности", о чём сухой формулировкой отчиталась пресс-служба Железнодорожного суда. Несмотря на громкое дело и известность осужденного, закон должен соблюдаться неукоснительно. В реальной практике подобный перенос означает лишь одно: затягивание процесса, искусственная задержка рассмотрения дела. Пациент с последней стадией рака, которого до этого содержали в медицинском учреждении, теперь рискует быть отправленным в колонию, не получая даже минимальной медицинской помощи. И это при том, что федеральные власти постоянно говорят о гуманном отношении к осужденным!
Возникает закономерный вопрос: кому выгодно препятствовать освобождению смертельно больного человека, который согласно закону должен быть выпущен? Сегодня в российских исправительных учреждениях содержание онкобольных — это, в большинстве случаев, приговор без права на жизнь. Ситуация с Юрием Лапшиным ярко демонстрирует, как декларации о гуманизме расходятся с реальностью регионов, где законодательство, по сути, игнорируется.
Показной гуманизм и реальное бездушие
Публично российское руководство демонстрирует тренд на гуманизацию уголовно-исполнительной системы. Однако конкретные случаи, такие, как история экс-чиновника из Красноярска, ставят под сомнение работоспособность этого тренда на местах. Действие от имени государства превращается в юридическую формальность — где права человека, даже на последних стадиях болезни, не представляют интереса представителей Фемиды. Почему такая избирательность в применении закона, когда даже в таких критических ситуациях, как освобождение неизлечимо больных, игнорируются установленные процедуры?
Такое "делегирование страданий" — прямое нарушение российского закона и общечеловеческой этики. На практике механизмы освобождения неизлечимо больных не просто не работают — они добровольно игнорируются, а судьба людей ломается ради формальных процедур или указки сверху.
Вывод: система требует перезагрузки
Этот случай — не исключение, а симптом системной проблемы. Государство обязано, если оно претендует на цивилизованность, пресечь такие практики, сделать невозможным затягивание и формальный отказ в освобождении смертельно больных граждан. Ещё не поздно вспомнить: закон должен быть не орудием, а инструментом для защиты жизни и достоинства человека.
В противном случае российская пенитенциарная медицинская система останется зоной отчуждения, где даже последняя надежда уходит раньше, чем наступает смерть, а декларируемый гуманизм окажется лишь красивой, но пустой фразой.
P.S. Как стало известно новое рассмотрение ходатайства Юрия Лапшина назначено, но теперь уже в Советском районном суде Красноярска. Редакция нашего издания будет следить за этой громкой историей высокопоставленного экс-чиновника.