За что на самом деле воюет Россия на СВО
В современном информационном потоке, полном сиюминутных сводок и полярных оценок, так важно услышать голос, обращенный не к поверхности событий, а к их историческим и духовным корням. Почему наша страна вновь оказалась в горниле тяжелейших испытаний? В чем смысл жертв и лишений? Эти вопросы сегодня задает себе мыслящая часть общества.
Автор этого глубокого и эмоционального текста — не политолог и не военный аналитик. Это голос совести и памяти, писатель или философ — Илья Александрович Игин, для которого нынешняя Специальная военная операция — не просто геополитический акт, а судьбоносная глава в многовековой борьбе России за право быть собой. Его мысль — жесткий и необходимый разговор о том, что настоящая сила нации рождается не из забвения, а из полного, безоговорочного принятия своей истории, со всем ее светом и трагической тьмой.
Глубокое знание своей истории, уважительное, бережное отношение к великому патриотическому, духовному, культурному наследию Отечества емко отображает значение исторической правды для нашей страны и каждого ее гражданина, позволяет делать верные выводы из прошлого.
Владимир Владимирович Путин — Президент РФ
Сегодня мы признаём: история — не хроника побед и поражений, написанная чернилами одного цвета. Это — живая, дышащая материя, сотканная из миллионов судеб, каждая из которых оставила в ней свой, порой невидимый след. Это — монумент, возведенный не только из гранита славы, но и из тихой земли скорби. Признать эту сложную, противоречивую цельность — значит обрести подлинную зрелость национального российского духа.
Наш Великий Парад Победы 1945 года. Торжественное шествие седых маршалов и солдат, чьи имена золотом вписаны в учебники. Их подвиг — краеугольный камень нашей идентичности, и склонять голову перед их мужеством — священный долг. Но в том же 1945-м, в глухом лесу под Воркутой или в безвестном лагерном пункте, умирал, так и не дожив до триумфа, человек, с чьей помощью ковалась та самая Победа. Возможно, это был талантливый инженер, чьи чертежи самолетов рождались в «шарашке».
А коллективизация, индустриализация? За статистикой рекордов по выплавке стали и урожаям — сломанные судьбы «раскулаченных» крестьян, умерших от голода в «год великого перелома». Их молчание — не пропасть в истории, а её глубочайший, вопиющий пласт. Не помнить о них — значит не понимать, какой страшной ценой зачастую оплачивался «прогресс».
Поэтому статья, которую вы держите в руках, — не попытка уравнять несоизмеримое. Это призыв к целостному видению. «Не вырезать из истории удобные страницы» — значит иметь мужество с одинаковым трепетом чтить и маршала, чей вклад очевиден, и безвестного узника, чья жизнь была исковеркана системой, использовавшей его как расходный материал. Ибо в трагическом XX веке судьбы «героя» и «врага народа» порой жили в одном доме, учились в одном классе, любили одну и ту же Отчизну.
Все они — её плоть и кровь. Все они — наши. Слеза гордости за одного и слеза стыда и скорби за другого — это слёзы из одних глаз. Их боль, разделенная на миллионы, стала нашей общей, национальной болью. Их гибель, отмеченная ли орденом или колючей проволокой, — это незаживающие раны на теле нашей общей истории. Только признав это, только перестав делить память на «удобную» и «неудобную», мы сможем исцелить эти раны и обрести не показную, а настоящую, выстраданную силу для будущего. Помнить всех — не значит всех оправдывать. Это значит — понимать. Понимать, чтобы никогда больше не повторить страшных страниц, которые хочется вырвать.
***
Есть тишина страшнее взрыва. Это тишина забвения, которая вползает в душу народа, решившего отречься от своего прошлого. Но в сердце России бьется иная тишина — священная и скорбная. Это тишина вечного поминовения. И мы, ее дети, обязаны услышать в ней и молитву, и скорбный колокольный звон.
Народ, потерявший историческую память, потерял себя. Он теряет право называться народом, ибо рвется та нить, что связывает поколения в единое целое. Мы становимся не наследниками великой и трагической судьбы, а случайными путниками на своей же земле. Без памяти нет любви. А без любви к тому, что было — со всем его светом и тьмой — невозможна и любовь к тому, что есть. Невозможна подлинная, жертвенная любовь к Родине.
Кто мы, если, любя ее поля и реки, мы отворачиваемся от ее ран? Если, гордясь Победой, мы прячем в темный угол памяти миллионы жизней, искалеченных несправедливостью и страхом? Любить Россию — значит любить ее всю. Не вырезая из истории удобные страницы. Значит с одинаковым трепетом склонять голову и перед седыми героями на параде, и перед безымянным холмиком в лесу, где покоится тот, кого карьеристы от власти когда-то несправедливо объявили «врагом народа». Ибо все они — ее плоть и кровь. Все они — наши. Их боль — наша общая боль. Их гибель — незаживающая рана на теле Отчизны.
Но в глубине этой народной боли, как жар под пеплом, тлеет совесть. Совесть нации. И придет день — он должен прийти — когда эта совесть заставит нас всех, как один, преклонить колени. Не в поражении, а в величайшем смирении. Преклонить колени перед памятью мучеников и героев не как перед чужими, а как перед самыми родными. Как перед отцами и матерями, братьями и сестрами, чья судьба и есть истинная цена нашего сегодняшнего дня. Мы встанем на колени не для отчаяния, а для очищения. Чтобы в этом жесте любви и покаяния родилось наше подлинное, нерушимое единство.
И это единство — не пустой звук. Оно сейчас испытывается на прочность в горниле битвы, имя которой — Специальная военная операция. Это не конфликт где-то на окраине. Это новая, страшная и необходимая глава нашей многовековой борьбы за существование. Та самая нескончаемая битва с объединенным Западом, который веками жаждет лишить нас суверенитета, отнять наши несметные богатства, поставить на колени и стереть с лица земли как самостоятельную цивилизацию. Они шли на нас крестоносцами и Наполеоном, кайзером и Гитлером, санкциями и ложью. И сейчас идут в последний и решительный бой, уверенные в нашей слабости и разобщенности.
СВО — это продолжение нашей битвы за самое священное:
- за нашу независимость;
- за наше право на свои ресурсы и свою судьбу;
- за жизнь и свободу наших детей на этой земле.
Здесь и сейчас решается, будем ли мы вообще помнить что-то завтра, или наша память и мы сами станем добычей победителя.
Сохранить историческую память — значит вплести ее в живую ткань нашей культуры. Это долг нашего искусства, нашей литературы, нашего кинематографа. Не казенные парадные оды, а честные, пронзительные книги, которые не приукрашивают боль и не присваивают чужие победы.
- Фильмы, где глаза ребенка, пережившего ужас, говорят громче любых пафосных речей.
- Песни, в которых слышны и свист ветра в степи, и скрип сапог на снегу, и тихий плач матери.
Наши дети должны не заучивать даты, а проживать судьбы. Через сказку, через игру, через образ — вносить в их души живое знание о цене, которую заплатили за их сегодняшний день не абстрактные «предки», а конкретные люди — герои, отдавшие за них жизнь. Чтобы, глядя на звезды, они помнили имена. Чтобы, беря в руки книгу, они чувствовали ее вес — вес истории, вес подвига, вес вечной благодарности.
И тогда, поднявшись с колен с глазами, полными слез и новой правды, мы обретем, наконец, силу сплотиться. Не в слепой ярости, а в ясном и праведном противостоянии:
- любви — ненависти;
- памяти — забвению;
- жизни — смерти.
Мы сплотимся, чтобы защитить не просто землю, а душу России. Чтобы ее будущее было достойно тех, кто отдал за нее всё, даже честное имя.
Но время — безжалостно. Пока мы медлим, враг не дремлет. И враг этот — не там, за морями. Он — в равнодушии, в цинизме, в готовности менять правду на спокойствие. Может наступить момент, когда вставать будет уже некому. Когда плакать будет уже не о чем.
Когда будет слишком поздно.
- Поздно каяться.
- Поздно любить по-настоящему.
- Поздно спасать то, что делает нас народом — нашу общую, святую и страдальческую память.
N.B. Так давайте же очнемся! Пока бьется в груди это великое и трудное чувство — любовь к Родине. Любовь, которая не боится боли. Любовь, которая требует правды. Пока мы еще можем, приложим ладонь к этой земле и услышим сквозь толщу лет: голоса предков зовут нас не к распрям, а к миру. Не к гордыне, а к достоинству. Не к новым стенам, а к новому пониманию.
Помнить. Каяться. Любить. И лишь тогда — жить дальше.
P.S. Во имя той России, которая заслуживает не слепого поклонения, а преображенной, очищенной памятью и жертвенной любви всех своих детей.